Не замечая ничего вокруг себя, нервно покусывая губы, шагнула в неизвестность.

Звуки ударов стали о сталь ошарашил.

На пальцах заклубился серый туман с пульсирующей сердцевиной радуги в глубине пульсара, но как только я огляделась и поняла, что стою в боевом крыле Нима. Секциях спортивных залов.

– О! Есения! – Подлетел натуральным образом утончённый полуэльф Ксандр Несс. – Наконец-то, ты вернулась! Решила учиться?

– Должна же адептка вернуться в свою альма-матер! – Криво усмехнулся Делирий, подмигивая мне с другого конца небольшой арены. – Как дела?

Я сама не заметила как, но моё настроение почему-то сильно испортилось.

«Вот уж действительно обленилась! Ну и студентка! Только бы валяться в кровати ректора и пользоваться его безотказным гостеприимством! Позор!»

– Нормально, – хмыкнула, поражаясь с самой себя. – Вы тут как? И с чего бы мне перемещаться на силовые занятия пятикурсников?

– Об этом лучше спросить у меня…

Резко обернувшись, почувствовала, как сердце пускается вскачь от одного вида полуголого Стайлса.

Группа выпускников, состоящая из пятнадцати накаченных парней, резко сделала вид сильно старательных адептов. Сразу шесть татами заняли самые прыткие бойцы.

«И прям никто не смотрит! Ну-ну…»

– Ректор Маро, – кивнула демону, опуская взгляд на блестящие носки его удобной обуви.

Стайлс шевельнул пальцами у своего бедра, и мне на плечи опустилась тишина. Я бы даже не заметила, если бы смотрела Маро в глаза.

«Полог… Хм…»

– Мне нравится, – прокомментировал мою оторопь не наследный принц Херона, обходя меня вокруг. – Такая вся почтительная… Может… я неправильно за тобой ухаживаю, Киселёва? Как мне добиться от тебя взаимности?

– Эмм… – ругая себя за чрезмерные паузы, удивлённо посмотрела на демона. – Ты прямо сейчас хочешь об этом поговорить?

– Вы… Хотите… – властные исправления будто бы выбили опору из-под моих ног.

«Что за фемдом начался!? И почему я, твою мать, так остро воспринимаю новое поведение этого неугомонного покорителя сердца одной упрямой "библиотекарши"… прости меня господи за это слово!»

Приятное волнение разлилось внутри, будто опрокинутая чашка чая. Горячее, затапливающее, не позволяющее сделать глубокий вздох.

Стайлс подошёл практически вплотную, лишая меня последнего кислорода.

Рука мужчины коснулась губ, щекоча кожу.

Я не хотела. Это всё рефлексы!

Вынырнув, язык обвёл нижнюю губу, задевая пальцы демона.

В глазах ректора разлился пожар.

Если бы не окружающая нас действительность, я, наверное, стекла под ноги этого полуголого идеала мужественности.

– Нас же видят.

– Нет, – не дрогнул ни один мускул на лице Маро. – Но если ты хочешь, могут увидеть.

– Что? Нет! То есть…

Последнее, чего я ожидала, так этого того, что Стайлс набросится на меня с голодным поцелуем.

Внутри что-то взорвалось! Эта властность… я никогда даже не задумывалась, что властный мужчина может быть настолько… ссс… сексуален.

– Ах! – Уйдя от атаки губ Стайлса, шумно вдохнула. – Ты спятил? Мы же… мы…

Оглядевшись пьяным взглядом, поняла, что сижу на ректорском столе. На заявлении какого-то Биршема, желающего устроиться на работу в Ним.

– … мы в твоём кабинете?! Но…

– «Вашем», – демон развёл мои ноги и удобно навис надо мной, глядя, как удав на вкусного кролика.

– Я… я не понимаю.

– Тебе нравится. – Глаза ректора блеснули пониманием. – Я уже с ума сошёл, не зная, как стать тебе ближе, а ты… ты просто рождена быть нижней.

– ЧТО? – Я попыталась отстранить умника дрожащей рукой, но её перехватили по пути к телу, покрытому татуировками-рунами.

– Ты возбуждена. – Стайлс шумно вдохнул у основания моей шеи. Меня затрясло от новых ощущений. – Я так старался… всегда знал, что пугаю женщин. Соломон так вообще прочила мне вечное одиночество. Поэтому с тобой я был всегда осторожен, нежен, надёжен… И знаешь, что?

– Что? – Окончательно ошалела я, не глядя сминая заявление несчастного преподавателя в попытках отклониться немного назад.

– Тебе это не нужно. Я решил рискнуть… позвал тебя к настоящему себе. Только начал, и тут такая робость… Ты подчиняешься. Почему?

– Вы… ты не прав, – спотыкаясь на своих чувствах, попыталась донести главное. Меня не сбивали, хоть и не выпустили из окружения своих рук, поэтому я продолжила. – Ты не был нежен. То есть был, но… твою вредную демоническую натуру было видно всегда. А я… ты не можешь не нравится. Любым… мне нравишься любым! Просто сейчас ты – гиперсексуален, поэтому, чтобы там не унюхал на моей шее, за своё возбуждение я оправдываться не собираюсь.