Мы завершили разговор. Я приняла теплую ванну, завила волосы и влезла в желтое вязаное мини-платье. Вчера вечером, чтобы не думать о Рэнсоме, я скачала интервью с психологом о том, как лечить дислексию. Ее речь действительно вдохновляла, и у меня уже появилось много идей, как улучшить свою жизнь.

Когда я вернулась в спальню, рядом с ноутбуком лежала флешка.

Хм. Странно.

Будучи уверенной, что она от родителей, я вставила ее в ноутбук и увидела, как на экране появилось окно с аудиодокументом под названием РечьПодружкиНевестыГеры.mp3.

Но когда я дважды щелкнула мышью, комнату заполнил безошибочно узнаваемый низкий, хрипловатый голос.

Рэнсом.

Он записал речь для меня.

Я закрыла глаза. Спасибо.

Вставив наушники, позволила его спокойному и властному голосу проникнуть в меня. И поразилась, насколько я потерялась в пространстве, слушая его. Как восхитительно сжимались мои бедра, когда его голос достигал низа моего живота. Дыхание стало тяжелым и неровным. Быть может, это не так уж плохо, что мы расстаемся всего через несколько месяцев.

Подобное искушение никогда не имеет счастливого конца.

Выучив речь наизусть, я, наконец, торжественно появилась в гостиной… и встретила улыбающегося, ничего не ведающего Макса. У меня упало сердце.

Не Рэнсом?

Макс сидел на диване и читал одну из своих толстых научно-фантастических книг.

– Привет, Хэлли! – Он встал.

В тот самый момент я осознала, что мое увлечение Рэнсомом перешло грань любопытства и переросло в нечто большее. Животное и устрашающее, вышедшее из-под контроля.

Возможно, почувствовав мое огорчение и растерянность от того, что я вижу его, а не Рэнсома, который, уверена, в данный момент трахал другую женщину, Макс предложил отправиться за покупками. Мои родители все еще в Вашингтоне, и Гера тоже.

– Тебе, наверное, нужно купить что-нибудь предсвадебное, да? Подарки и все такое.

Я слабо кивнула, все мои мысли находились за миллион миль отсюда. Только когда мы зашли в магазин, я вспомнила, что на самом деле не могу ничего купить. Да и желания не было, если уж на то пошло.

– Макс. – Я смущенно рассмеялась, когда мы выскользнули из машины. – У меня нет кредитки. Давай развернемся и поедем домой.

Макс достал из кармана карточку, поигрывая бровями.

– Только для экстренных случаев. И я считаю таковым желание вызвать у тебя улыбку.

– Не хочу доставлять тебе неприятности.

Он был таким милым, таким приличным, что я ненавидела себя за то, что Макс меня не привлекал. Что со мной не так? Почему я хочу мужчину, который, возможно, снова ранит меня?

– Я не попаду в неприятности так легко. – Он склонил голову, его щеки покраснели. – Рэнсому и Тому, как известно, трудно угодить. Они почти никого не нанимают на работу. Так что не отпустили бы меня так быстро.

– Ну, раз ты так уверен.

Я нехотя прихватила фарфоровую посуду, которая, по моему мнению, подходила для свадебного подарка молодой паре (Гера не оценила бы подержанные вещи). После этого Макс принес нам кофе со льдом, и мы сидели в парке и наблюдали за птицами. День близился к концу, каждая минута играла на моих нервах нарочито медленно.

– Где Рэнсом? – спросила я, когда мы погрузились обратно в «Эксплорер».

– Черт его знает. Он очень скрытный человек.

– Он не взял машину, – заметила я.

– Не старую. – Макс снял солнцезащитные очки и потер глаза, прежде чем снова надеть аксессуар. – Он арендовал потрясную «Бугатти». Ты должна ее увидеть, Хэлли. Настоящий кусочек рая.

– А за рулем тот еще тип. С чего вообще умные мужчины выбирают непрактичные тачки? – задалась я вопросом.

– Дело в издержках.

– Значит, мой отец оплачивает счет?

– В значительной степени.

Как мило знать, что Рэнсом использует свое свободное время для загрязнения окружающей среды.

Но эта информация пошла мне на пользу, потому что, когда мы вернулись в отель и Макс припарковал «Эксплорер», я заметила, что мы проехали мимо «Широн Нуар», чудовища на колесах за три миллиона, припаркованного в дальнем конце стоянки.

Рэнсом здесь.

В моей голове уже пронеслись образы того, как он совершал гнусные поступки с длинноногой блондинкой, пока Макс выводил меня на ежедневную прогулку, будто я чихуахуа. Я так расстроилась – так дико разозлилась на Рэнсома, – что забыла о том, что нужно быть хорошим человеком, и совершила нечто ужасное по отношению к Максу.