Рэнсом замер, ожидая, когда я сделаю последний шаг. Соглашусь на ошибку, которой суждено произойти.

Напряжение стало мучительным. Каждый мускул в моем теле дрожал. Мои губы зависли над его губами. Он потянулся, чтобы коснуться моего лица, притянуть к своему рту.

Его рука так и не дотянулась до моей щеки.

– Не в этой жизни, придурок. – Он отстранился от меня.

Внезапно ослепительная вспышка фотоаппарата хлестнула меня по лицу, словно беспощадным ремнем.

Фотограф – папарацци, судя по темной одежде и профессиональному снаряжению, – опустил камеру и улыбнулся.

– Общественное место, приятель. Не злись на игрока, таковы правила игры.

Он понял, что связался не с тем человеком, когда Рэнсом ухватился за разделяющее их ограждение, без труда поднялся и перепрыгнул на другую сторону. Он бросился за мужчиной, который перешел на отчаянный бег, вслепую пробираясь мимо людей и прижимая к груди фотоаппарат.

Плотная толпа посетителей попыталась расступиться, чтобы не мешать погоне, но фотограф растерялся и явно был не в форме. Он дернулся и через несколько секунд упал на землю. Рэнсом вырвал у него из рук фотоаппарат, достал из него пленку и бросил оборудование на землю.

– Ты не имеешь права! – закричал парень, потянувшись за пленкой. – Это частная собственность.

– В общественном месте. – Рэнсом разорвал пленку на ленты и пошел обратно, на ходу бросив ее в урну.

В этот момент наша официантка набралась смелости и снова подошла к столику, держа в руках уже остывшие тарелки. Ее улыбка приклеилась к лицу, как кривая картинка.

– Готовы обедать?

– Мы возьмем еду с собой. – Рэнсом снова перепрыгнул через ограду, схватил ключи и бумажник. Не осталось и следа от того заряда электричества, который гудел между нами всего несколько минут назад. – Мы уходим отсюда.

Хэлли

– «Девять фактов о новом телохранителе Хэллион!»

На следующий день Келлер позвонил и сообщил мне, что в прессе Рэнсом официально стал новым телохранителем Кайли Дженнер: слишком горяч, чтобы устоять, и разговоры о нем сотрясли Ла-Ла Ленд [25] .

Далее он прочитал каждое слово в статье. Очевидно, Голливуд теперь одержим сотрудником моей личной охраны после того, как тот преследовал фотографа.

В Техасе едва наступило одиннадцать утра, а у меня уже четыре пропущенных звонка от светских львиц из Лос-Анджелеса, которые требовали сообщить, сможет ли Рэнсом поработать на них в обозримом будущем.

– …работал в контрразведке… – прочитал Келлер загадочным тоном. – Это означает, что он пытался превратить вражеских агентов в двойных агентов или предоставлял им ложную или вводящую в заблуждение информацию – разве не горячо?

Я притворно зевнула. По какой-то причине мне было неловко и страшно признаться в том, что Рэнсом мне нравится, даже самому близкому другу.

– Он получил степень магистра машиностроения в Массачусетском технологическом институте, – продолжал Келлер.

– Что, никакой докторской степени? Кто-нибудь уже назвал его лузером? – Я фыркнула, крася ногти на ногах в неоново-зеленый цвет, отчаянно пытаясь казаться незаинтересованной.

Мы с Рэнсомом не разговаривали после того почти поцелуя. Казалось, он снова спрятался за свою враждебную броню.

Я услышала, как Келлер щелкает мышкой.

– Здесь написано, что он холост. Двадцать девять лет. Владеет большим пентхаусом стоимостью несколько миллионов в Чикаго.

– Какое фантастическое клише.

– Говорит наследница, живущая в особняке в Лос-Анджелесе. – Келлер хихикнул.

– Бывшая первая дочь, – чопорно поправила я. – К твоему сведению, я плыву против течения. Я не училась в школе Лиги плюща, не вышла замуж за добропорядочного еврея и не открыла благотворительный фонд. Так что, да будет тебе известно: я нонконформистка!

– Да-да. – Настала очередь Келлера зевать. – Ты уже трахнулась с ним?

– Келлер!

– Это не значит «нет».

– Нет, нет, нет!

– Как получилось, что он все еще работает с тобой? Мне казалось, ты планировала устроить саботаж и заставить его уволиться.

– Он еще упрямее меня, – призналась я.

– Такое впервые. – Наступила пауза, прежде чем Келлер сказал: – Знаешь, я думаю, что он станет звездой в Голливуде.

– Не думаю, что он задержится, – сказала я с облегчением. Мысль о том, что Рэнсом будет следовать за другой женщиной – красивой женщиной – заставила змей у меня в животе зашевелиться. Они скрутились в ядовитый клубок.