Чуть колеблюсь. Историю болезни я прочитал. Тут не только позвоночник, тут политравма: сломаны четыре ребра и рукоятка грудины, и, будто этого мало, еще и кости таза повреждены. Тяжелый случай. Эх, носит же земля долбоящеров, которые не тормозят перед пешеходными переходами…

— Если будешь выполнять назначения, заниматься лечебной физкультурой и не станешь себя жалеть — прогноз хороший.

— Физкультура? Люблю, умею, практикую! У меня разряд по легкой атлетике! Покажите скорей, что мне делать, как заниматься?

Да, большинство пациентов нужно долго уговаривать начать двигаться после травмы, а этого, похоже, придется придерживать.

— Не так резво, юноша, всему свое время…

Задаю дежурные вопросы, провожу осмотр — сперва обычными методами, а после ныряю в Тень. Оттуда еще лучше видно, как же сильно парнишку раскатало. Тут реабилитации на месяцы… Но этот пациент выдержит: и организм до травмы был в хорошем состоянии, и характер бойцовский. Осторожно касаясь мерцающих нитей, ускоряю кровообращение, усиливаю регенерацию нервных волокон, активизирую защитные системы организма, уменьшаю боль. После истории с избитой девушкой я стал предельно осторожен, работаю только с тем, в чем железно уверен, и все время мысленно сверяю то, что вижу в Тени, с данными анализов и рентгеновскими снимками. Та девушка уже выписалась, истерические припадки не повторялись. Что она решила делать дальше со своей жизнью, она мне не рассказывала, а я не навязывался с душеспасительными беседами.

По своим ощущениям провожу в Тени около получаса. По счастью, для внешнего наблюдателя это секунда-две, иначе осмотр выглядел бы странно.

Выходя из палаты, хватаюсь за дверную раму, чтоб устоять на ногах. Здравствуйте, головокружение и точки перед глазами, давно не виделись… Я даже не понял, как передо мной возник Автократыч и принялся что-то говорить, возбужденно махая руками.

— Что вы сказали? — переспрашиваю.

— Срочно нужна консультация в ревматологии! — повторяет Автократыч. — Понимаю все про ваш рабочий день, но случай чрезвычайный!

— В ревматологии? Там кто-то с травмой?

— Нет. Подагра, обострение.

— При чем тут я? Это не мой профиль… И смена уже час как закончилась. Я ведь говорил вам, что не буду больше брать дополнительную нагрузку. Хотите вернуться к этой беседе?

— Нет-нет, что вы, мы ведь все тогда так хорошо обговорили, — Автократыч преданно заглядывает мне в глаза. — Но вы поймите, тут чрезвычайный случай!

— Чего чрезвычайного? Обычная подагра…

— Но у кого! Это же Надежда Сергеевна! Тёща губернатора!

— Да хоть сам губернатор. Я тут при чем?

— Ну вы, что называется, поучаствуете в консилиуме, — Автократыч энергично жестикулирует, как бы давая понять, что речь идет о некоей формальности.

— Давайте завтра. На часок заглянуть смогу. Мне восстановиться надо. Если бы вы в середине смены подошли, нет проблем. А сейчас я, как лимон, выжат. Я — человек всё-таки, а не лечащая машина.

— Михаил Александрович, дорогой, поймите — ситуация экстренная! — Автократыч умоляюще складывает на груди пухлые ручки. — Пациентка испытывает сильные боли, а стандартные средства применять нельзя из-за сопутствующих заболеваний! Если мы что-то сможем для нее сделать, хотя бы приложим все усилия, губернатор в долгу не останется! Кстати, простите старика, забегался и забыл… вот должок вам собрал за прошлый квартал, как договаривались.

Сует мне конверт. Открываю, не спеша пересчитываю купюры. Здесь раза в два больше официального, как мы договаривались.

— Поймите, Михаил Александрович, такая возможность раз в сто лет выпадает! Экстренная помощь вип-пациенту поможет получить дополнительное финансирование! Не один только вертикализатор закупим, а весь парк тренажеров обновим! Из Германии прямой поставкой!

Задумчиво хмыкаю. Тренажеры — это и в самом деле позор отделения. Двадцать первый век, областная больница, а оборудование разве что не с советских времен стоит. Сколько я грустил над каталогами современной реабилитационной техники… Неохота, конечно, идти навстречу Автократычу с его аппаратными играми. Но обновить все тренажеры… это же какие открывает возможности!

— Допустим, я соглашусь в виде исключения, — уступаю я. — Но что я сделаю-то с подагрой? Прекрасно же знаете, что это не мой профиль!

Автократыч отводит глаза. Да уж, он не простодушная Светочка, чтобы говорить вот так в лоб о моих экстрасенсорных способностях. Но слухи гуляют, и Автократыч определенно надеется, что я сделаю… что-то эдакое.

В конце концов, дойти до ревматологии мне не сложно, даже переобуваться не придется — корпуса соединены надземным переходом. Автократыч изо всех сил старается вести себя прилично в последнее время, можно проявить добрую волю и пойти ему навстречу. А чудеса… чудес никто не вправе требовать. Ни от меня, ни в целом от жизни.

Если уж совсем честно, то Автократыч выступает в роли сильного соблазнителя. В самом начале, получив чудесный дар видеть организм изнутри в формате 3D, был им очарован непреодолимо. Всегда стоит заметных усилий отказаться от очередного сеанса погружения в микрокосм человеческого тела. Я всерьёз захвачен страстью первоисследователя ранее не виденного никем, а тут очередной выход к ранее неизвестному. Во мне прямо зудит от интереса посмотреть на новую для меня болезнь изнутри…

— Ладно, зайду, раз такое дело…