— Ты издеваешься надо мной, правда? — Его лицо и тело частично скрывали ночные тени. Тем не менее, я могла разглядеть темную толстовку, которую он носил, капюшон, накинутый на его голову, и блестящие пряди его темных волос, что выглядывали наружу.

— Я тебя разбудил?

— Сейчас три утра, Киран. И ты еще спрашиваешь?

В уголках его губ появилась мальчишеская ухмылка.

— Я никогда не принимал тебя за капризную соню.

— Что ты здесь делаешь?

Он небрежно пожал плечами и отвернулся, прежде чем снова встретиться со мной глазами.

— Хотел бы я знать, — наконец ответил он и почесал щетину на подбородке. Мне нравилась эта легкая небритость на нем. Это был проблеск человека, которым он однажды станет. По моему телу пробежала дрожь при мысли об еще более мужественном Киране.

— Очевидно, ты пришел за чем-то, иначе ты просто болван.

Он откинул капюшон и прищурился, гнев блестел в его бурных серых глазах.

– Ты собираешься меня впустить? — нетерпеливо спросил он.

— Я не планировала, — ласково ответила я и накрутила волосы на палец.

Он кивнул один раз, и когда появилась ухмылка, моя рука с опаской опустилась.

— Детка, я так или иначе попаду туда. Так что ты можешь позволить мне пройти через парадную дверь, как хорошая девочка, или я могу наделать много шума, пролезая через окно. А потом я посмотрю, как ты объяснишь любимой тетушке, почему я в твоей спальне в три часа утра… особенно если тебя поймали в довольно компрометирующем положении. — Улыбка, озарившая его лицо, была очаровательной и игривой, но послание в его глазах было совсем не таким.

– Я могу вызвать копов.

— А что ты будешь делать, когда я снова выйду и окажусь у тебя на пороге? Готова ли ты заплатить за последствия?

— Перестань ебать мне мозги, — выплюнула я.

— Меня не интересуют твои мозги, меня интересует трах.

— Наконец-то… настоящая причина, по которой ты решил выглядеть идиотом посреди ночи. Спокойной ночи, Киран. — Я схватилась за окно и захлопнула его прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще. Я уже чувствовала, что попадаю под мощные чары его одержимости.

Я проскользнула обратно под одеяло, закрыла глаза и притворилась, что сложный, эмоционально разбитый мальчик, стоящий снаружи в темноте, не занимал все мое внимание. Мы оба знали, что случится, если я впущу его внутрь. Вероятно, это было то же самое сильное притяжение, которое всегда тянуло к моему сердцу, и привело его сюда.

Звук моего телефона нарушил тишину. Я знала, что это он, даже не глядя. К сожалению, любопытство победило мою решимость в жестокой борьбе, и я проверила сообщение:

«Помни, это ты сделала выбор».

Как только я прочитала последнее слово, за моим окном раздался резкий шум. Я сразу вскочила с постели и спустилась по лестнице, все время молясь, чтобы тетя не проснулась. Чувство, похожее на ярость, закипело во мне и овладело ходом моих мыслей.

Он пытался попасть внутрь.

Что, если он передумал и захотел отомстить?

Сделать больно моей тете.

Я по глупости поверила в систему правосудия, думая, что Киран, наконец, окажется тем, кто загнан в угол, из которого нет выхода.

Дверь широко распахнулась под силой моего гнева, и я встретила самодовольное лицо Кирана на пороге, прежде чем я смогла выйти наружу.

— Я… ты был…

— Я же сказал, что ты меня впустишь.

— Киран, ты должен уйти. Моя тетя спит наверху, и если ты думаешь, что я позволю тебе подойти к ней после того, что ты пытался сделать…

— Ты действительно веришь, что если бы я действительно хотел убить твою тетю, она бы не умерла? — он протиснулся мимо меня, не дожидаясь ответа, и закрыл дверь.

— Что ты себе позволяешь? — громко прошептала я, стараясь не разбудить тетю. Он проигнорировал меня и прокрался наверх, не оставив мне выбора, кроме как последовать за ним. Мое сердце бешено колотилось, когда я молилась, чтобы тетя не проснулась. Я больше нервничала из-за того, что она поймает меня с Кираном, чем из-за опасений за ее безопасность. Часть меня, искренне верила в то, что он сказал, что больше не заинтересован в использовании моей тети, чтобы причинить мне боль, но я никогда не признаюсь об этом вслух. Мне нужно было держаться за эту часть его, как за гарантию.