— Мое имя — Фитч, — сказал он, глядя на Драмма. — Фредерик Фитч, из Трикраун-Корта. Вижу, это вам ни о чем не говорит. А может, я ошибаюсь? Ваша сдержанность — еще один ваш талант, не правда ли? Такая типичная черта характера скучающего аристократа, каким вы притворяетесь. И еще это основное качество супершпиона, — продолжал он, и его голос стал более хриплым, — кем, как нам известно, вы являетесь. Мисс Гаскойн. — Он издевательски поклонился ей легким поклоном. — Как поживаете?

— Вы меня знаете? — спросила она.

— Мы встречались, но вы, конечно, об этом не помните. Вы мало интересовались друзьями Луиса, а я расспрашивал о вас. Он вам не говорил? Я не удивлен. Я решил, что вы здоровы, привлекательны, добропорядочны, послушны и хорошо воспитаны. Мне не доводилось встречать других таких женщин. И я подумывал о том, чтобы вырвать вас из его рук. Он, однако, всегда защищал собственные интересы. И рассорился со мной. Очень это ему помогло. Вы сбежали, как только он перестал следить за вами, и вернулись, когда он умирал. Если бы он отдал вас мне, то выиграл бы от этого. А так выиграли вы. Но теперь все кончено. Посмотрите, какой плохой выбор вы сделали на этот раз.

— Мисс Гаскойн ничего не выбирала, — сказал Драмм. — Она нашла меня после того, как меня ранили, и выходила. Сейчас она приехала в Лондон, и я стараюсь вернуть ей долг, показывая достопримечательности. Больше нас ничто не связывает.

Фитч рассмеялся:

— Да, конечно. Вот почему вы ехали к ней на свидание, когда вас подстрелили, верно?

— Это не так. Я просто свернул с дороги, чтобы отдохнуть, — ответил Драмм. — Как я понимаю, это вы стреляли в меня?

Александра при свете луны видела улыбку незнакомца так же хорошо, как и пистолет у него в руке.

— Да, — с гордостью ответил Фитч, — и мисс Гаскойн не оставалось бы ничего делать, как только оплакивать вас, если бы вы неожиданно не повернулись в седле.

— Могу я поинтересоваться, чем вызвал вашу немилость? — спросил Драмм таким голосом, словно они в каком-нибудь клубе для джентльменов обсуждали политические вопросы, а не под дулом пистолета плыли в лодке неизвестно куда.

— Не пытайтесь меня ублажать! — прорычал Фитч.

— Уверяю вас, у меня вовсе не было такого намерения, — произнес Драмм. — Вы явно считаете, что я причинил вам какой-то вред, но я даже представить себе не могу, каким образом. Я верю в серьезность ваших намерений и понимаю, что сейчас моя жизнь в опасности. Только не знаю, почему.

— Теперь не время и не место обсуждать это! — рявкнул Фитч, бросив взгляд на гребцов.

Александра услышала, как Драмм перевел дыхание, и сама немного расслабилась. Она только дрожала. Значит, этот человек пока не собирается ничего с ними делать, А может, и вообще ничего не будет. Выходит, он один из друзей мистера Гаскойна? Она торопливо припоминала их всех. Их было не так уж много. Если в присутствии Александры и мальчиков мистер Гаскойн случайно сталкивался с кем-нибудь из своих знакомых на рынке или еще где-то, то вынужден был представлять свою семью. Но делал он это торопливо и нелюбезно. Еще меньше его друзей приходили к ним домой. Этого человека она не помнила совсем, но могла бы увидеть его несколько лет назад и не запомнить. Те, которых она помнила, были ветхими стариками с белыми руками и бегающими глазками, они не умели обращаться с детьми за пределами классной комнаты, и еще больше опасались молодых женщин. Мистер Гаскойн требовал, чтобы она избегала общения с ними, и девушка была рада подчиниться.

Александра огляделась, пытаясь определить, куда они направляются. На берегах горели огни, но она не знала Лондона. А Драмм знал. Ей придется положиться на него.

— Мои приятели немедленно хватятся меня, — полувопросительно произнес Драмм.

— Ну и пусть, — ответил Фитч. — Очень им это поможет. Ваши друзья и раньше не слишком рьяно проявляли бдительность, а сейчас они меня вовсе не беспокоят. К тому времени как они узнают, что вы пропали, и попытаются выяснить, почему, а тем более куда, мое дело будет уже сделано. Это оказалось легче, чем я думал. Я использовал толпу для того, чтобы направить вас в мои руки. Темнота и неразбериха помогли, я выкрикнул ваше имя, и вы мило и послушно сели в мою лодку. Я не собирался захватывать еще и мисс Гаскойн, но теперь, думаю, она нам пригодится. А с этого момента я попрошу вас молчать. У нас будет время поговорить, когда мы доберемся до места назначения.

«Ну ладно, уже что-то», — подумала Александра. Она не хотела думать над тем, как она «пригодится», и не хотела знать, что он имел в виду, говоря «мое дело будет сделано».

Девушка совсем упала духом, когда они подплыли к темному и тихому участку берега, где располагались заброшенные склады и старые дома. Теперь единственным источником света были луна и звезды. Ее настроение не улучшилось, когда лодка остановилась напротив какой-то глухой стены, вздымавшейся из воды недалеко от берега. Один из гребцов встал и принялся ощупывать ее поверхность. Александра услышала звяканье чего-то металлического, это он обнаружил тяжелую цепь и висячий замок. Лодка покачнулась. Мужчина рылся в кармане, пытаясь одновременно достать ключ и удержать равновесие.

— Быстрее, — прошипел Фитч.

Второй гребец достал лампу и зажег ее. Яркий желтый луч осветил дверь в сложенной из кирпичей стене. Первый похититель вставил в нее ключ и потянул. Дверь, заскрипев, открылась в темноту и пустоту. Они прибыли, очевидно, к входу в дом или на склад, сохранившемуся с тех дней, когда жители Лондона пользовались водным способом передвижения по городу. Эта дверь, наверное, забыта всеми, кроме Фитча, который решил привести здесь в исполнение свой странный план. Александра вздрогнула, вспомнив, как всего несколько часов назад она была радостно взволнована и легкомысленна.