— Потому что ты бы ожидал того же самого от меня, — отрывисто произнес граф, поворачиваясь, чтобы посмотреть на сына. Драмм кивнул.

— Очень хорошая причина. Запомню на будущее.

— Надеюсь, тебе не придется это вспоминать. Расскажи, что случилось, пожалуйста.

Драмм быстро изложил основные детали.

— Теперь Эрик начнет расследование, и у нас могут появиться ответы на остальные вопросы, — закончил он.

— Хорошо, — сказал граф. — Что касается этой мисс Гаскойн. Она слишком молода, чтобы быть хозяйкой дома. Где остальные члены семьи?

— Ее родители умерли, — ответил Драмм. — Здесь только Александра и ее братья.

Тонкие брови его отца взлетели вверх, когда он услышал, что Драмм называет хозяйку по имени.

— Не беспокойтесь, сэр, — слегка улыбаясь, произнес тот. — Нами соблюдены все приличия, и на время моего пребывания здесь поселилась достойная пожилая особа.

Граф нахмурился.

— А в остальное время девушка живет тут одна?

— С тремя младшими братьями. Но уверяю вас, что мы все продумали. То нелепое крыло к сараю было пристроено моими людьми, чтобы они могли остаться и помочь ухаживать за мной.

— Ты не был знаком с ней до этого неприятного инцидента? — слишком мягким голосом поинтересовался старший граф.

— Что? — засмеялся Драмм. — Вы не устаете удивлять меня, отец. По крайней мере, ваша оценка моих моральных устоев, мягко говоря, поражает. Нет. Я не ехал к ней, когда произошел несчастный случай. До этого я не касался ее ни взглядом, ни какой-либо частью своей безупречной персоны, до того самого момента, когда она тащила меня, окровавленного, с места падения. А после? Могу утверждать, что она не строит планов на мой счет. Девушка спасла мне жизнь. Я понял, что подозревать ее в каких-то задних мыслях было бы черной неблагодарностью.

— Значит, ты считаешь, что отплатил ей тем, что построил сарай? — спросил его отец. — Я не всеведущ, — добавил он, заметив испуганный взгляд Драмма. — Просто в кузнице, где я останавливался по дороге сюда, только об этом и говорят.

— Если бы вы задержались там еще хоть на минуту, то поняли бы, что это все, о чем они могут поговорить. Эта кузница — почти что центр города, как говорят мальчики. Я имею в виду братьев Алли. — Драмм улыбнулся при виде выражения лица графа. — Прошу прощения. Мальчики зовут ее так, и я иногда тоже ненароком оговариваюсь.

— Ничего, если это единственное, что ты делаешь ненароком.

Драмм покачал головой.

— Я польщен такой высокой оценкой моих способностей. У меня разбита голова и поломана нога, и я живу в переполненном доме с добропорядочной дамой, здесь даже чихнуть не удается незаметно, и вы считаете, что я могу прокрасться к девушке и соблазнить ее? Благодарю за такое доверие.

— Я просто гадал, не может ли она прокрасться к тебе с той же целью, — задумчиво проговорил его отец.

Драмм выпрямился с внезапно посуровевшим лицом.

— Думаю, если бы вы знали ее, то извинились бы, сэр.

Граф спокойно смотрел на сына.

— Правда? Возможно. Прости меня. Я в эти дни думаю только о матримониальных планах, касающихся тебя. Наверное, я и на других переношу свою нетерпимость.

— Из-за этого я сюда и попал. — Драмм засмеялся, расслабившись. — Я обдумывал вашу лекцию о женитьбе вместо того, чтобы смотреть, куда еду, поэтому несчастный случай, вернее, засада застала меня врасплох.

— Правда? — оживился его отец. — Могу я спросить, о такой леди ты думал? Леди Аннабелл, как я и предполагал? Или о другой?

Эрик, про которого все забыли, заинтересованно взглянул на Драмма.

— Леди Аннабелл? Самая известная особа в лондонском свете? — с кривой усмешкой спросил Драмм. — Как же ее забудешь? Вы превозносите все — от кончиков туфель до ресниц. То, как вы захвачены ею, заставляет меня гадать, стоит ли рассматривать ее в роли будущей жены или предоставить это право вам.

— Если бы я был на десять лет моложе, то твое высказывание не прозвучало бы ни оскорбительно, ни нелепо — уж не знаю, чего ты добивался больше. — Граф отмахнулся от возражений, которые пытался произнести Драмм. — Но эта леди прекрасна, хорошо образованна, богата, титулована и очаровательна. Она бы очень устроила меня как невестка и мать моих внуков.

— Вы недооцениваете себя, — сказал Драмм. — Вы в форме, и в лучшей, чем многие мужчины вдвое моложе, и вы богаче остальных, в каком бы возрасте они ни были. Вы и сами желанный объект для замужества. Если подумать, так леди Аннабелл была бы вам самой подходящей женой и наверняка произвела бы на свет лучшего наследника, чем я. Она действительно прекрасна, умна и сдержанна. Но я хорошо ее знаю — не только ее репутацию роковой женщины. Говорят, что она стала вертушкой и кокеткой, потому что предмет ее страсти женился на другой. Выходит, она дважды испытывала настоящую любовь — к двум моим друзьям. Оба были сегодня здесь. Сначала ее отверг Деймон Райдер, кумир ее юности, а потом — успокоительный приз, который она для себя выбрала, — Рейф Далтон. — Жестом, странно похожим на жест отца, Драмм поднял руку, чтобы удержать графа от любых возражений. — Пожалуйста, не принимайте их за злодеев. Это не их вина. Они женились по велению своих сердец. И Аннабелл — тоже не злодейка, просто избалованная и эгоистичная особа. Но поскольку я в курсе ее неудачных попыток женить на себе Далтона и Райдера и поскольку я ходатайствовал за них, то между мной и этой леди не было и не может быть любви. Но я не вижу причины, почему это невозможно для вас.