Шрифт:
Детектив тихо взвыл от подобной тупости.
– Потому что вчера в своей кровати вы нашли труп, – еле сдерживаясь, проговорил он. – Потому что вам ясно дали понять, что следующим будете вы… Тихо, Вика, тихо! Никаких восклицаний! Ответьте мне так, словно я спросил вас о здоровье. Причем скажите, что чувствуете себя неважно. А сами хоть посмотрите в окно: в каком направлении вы едете? К дому?
– … Я чувствую себя неважно, да… Даже очень плохо, пожалуй…
…Ей и в самом деле стало плохо. Потому что они уже проскочили Сокол и рулили по Волоколамке.
– Куда вы едете?! Почему?! Остановитесь немедленно! – закричала она шоферу.
Тот, однако, даже головы не повернул. Вика дернула на себя дверцу, но она оказалась заблокирована.
«Виктория, Виктория!» – донеслось до нее из мобильника, который она бросила на колени, пытаясь открыть дверь. Судорожно схватив телефон, она закричала:
– Меня куда-то везут за город! Мы на Волоколамке! О господи, что же делать?!
Шофер вдруг повернулся к ней.
– Ну, хорош, – произнес он и выловил своей огромной лапой телефон из руки. – Поговорили, и будет.
Он выключил ее мобильник и положил его к себе в карман.
– Что происходит? Куда вы меня везете?
Шофер не ответил. Вика обернулась в заднее окошко. Ее «лагуночка» стояла сзади прикованная, словно заложница, словно агница, обреченная на заклание. У нее была очень печальная морда. От ужаса все волоски на теле у Вики встали дыбом.
– Куда вы едете?! – снова закричала она.
– Куда надо, – был ей ответ.
Все дальнейшие ее потуги: крики, попытка открыть дверцу или уцепиться за руль не увенчались успехом. Шофер, коротко размахнувшись, заехал ей толстой, тяжелой рукой по лицу.
И Вика наконец поняла: случилось самое страшное.
Она затихла, вжавшись в сиденье. Мысль лихорадочно и бесплодно крутилась вокруг возможности спасения. Среди хаоса идей центральной была: любой ценой позвонить Кисанову. Или Брежневу. Или Жеке. Но как, если ее телефон лежит в кармане шофера?
…Минут через сорок они прибыли в пункт назначения. Им являлась чья-то дача за ОЧЕНЬ высоким каменным забором с камерами видеонаблюдения. Грузовичок пропустили моментально, без лишних вопросов, и только тут до Вики дошло, что спущенная шина, задержка Жоры и возникновение Семена не случайны! А являются частью чьего-то плана.
Плана по ее похищению!
Глава 20
Сразу за воротами, во дворе, грузовичок окружили четверо мужчин. Вику любезно вывели из машины, довольно тактично обыскали и, не найдя ничего интересного, провели в дом, где оставили в комнате, напоминавшей то ли кабинет, то ли библиотеку: книжные стеллажи с дорогими, коллекционными изданиями занимали всю большую стену. У окна стоял письменный стол с инкрустациями и старинной зеленой лампой на нем; в другой же части комнаты находилось три низких кресла, сосредоточенных вокруг низкого же столика, то ли журнального, то ли для аперитива…
Она недолго пробыла в одиночестве. Минут пять спустя в комнату вошел человек, по виду китаец, и спросил, хочет ли она что-нибудь поесть или выпить. Вика растерялась и ответила «нет». О чем пожалела почти сразу, так как голод вдруг дал себя знать…
По истечении еще минут десяти в комнату вошел лысый человек лет шестидесяти и окинул Вику приветливым взглядом.
– Виктория Ольшанская? Рад, очень рад знакомству. Присаживайтесь. – И человек указал на кресла. – Вы уверены, что не хотите перекусить? А бокал шампанского? Не помешал бы, я думаю?
Не дожидаясь ее ответа, Лысый нажал на письменном столе невидимую кнопку, и в дверях возник тот самый китаец-лакей, который спрашивал Вику, что ей подать. Лысый распорядился: ужин, как договаривались. И шампанское.
Вика не любила шампанское: напиток вызывал у нее головную боль, причем без промаха. Она бы – уж если пить – предпочла бы красное вино или коньяк. От этих напитков у нее по неизвестным науке причинам голова не болела.
– Терпеть не могу шампанское, – заявила она.
– Да? – Лысый казался воплощением любезности. – А что вы предпочитаете? Вино? Мартини? Порто? Виски? Водку? Коньяк? Джин?
– Коньяк, – отважно ответила Вика.
Умирать, так с музыкой!
Через две минуты низкий столик был сервирован фарфоровыми тарелками с приборами, затем был загружен двумя блюдами под крышками – неужто серебряными? С виду казалось, что да. Впрочем, куда интереснее оказалось то, что находилось под крышками: на одном имелась жареная картошка с грибами, а на другом запеченное, румяное мясо, испускавшее потрясающе аппетитный пар. Рядом пристроились маленькие салатницы с соленьями и свежими овощами. И, разумеется, бутылка отличного французского коньяка «Хеннесси». Типа, желание дамы – закон.