Григорий зажег настольную лампу, и только тут Вика увидела, что она в мужской пижаме. Как она в ней оказалась, она не помнила совершенно. Да и какое это имело значение после того, что ей пришлось пережить вчера?..

Леший вернулся с кухни с ледяной бутылкой водки и двумя рюмками. Налил, чокнулся с ней и заставил ее допить до конца. После чего был проделан обратный маршрут на кухню, и водка отправилась в морозилку.

– Ну, как, получше? – спросил Леший, вернувшись с кухни.

– Не знаю…

– Ничего, сейчас подействует. Ложись. – Он за руку подвел к дивану. – Я лягу рядом с тобой, так тебе будет спокойнее.

Вика кивнула.

И вскоре под тяжестью его теплой руки или под действием рюмки водки она действительно заснула.

…Утром она еще помнила вкус его объятий – объятий, не более того… Но, едва открыв глаза, Вика снова окунулась во вчерашний кошмар, отчего этот дивный вкус растаял, смазался, сошел на нет.

Она тихо выскользнула из квартиры, стараясь его не разбудить, и потому не видела вопрошающий взгляд Григория, устремленный ей в спину. Мысли ее занимала только одна фраза: «В пять часов…»

Когда Вика входила в свой кабинет, на часах было полдевятого утра. Народ подтягивался сюда в разное время, а то и вовсе не подтягивался, ведь офис отнюдь не был местом работы «разведчиков». Но секретарша Люба приходила именно к половине девятого и никогда не опаздывала.

Вика поручила ей обзвонить всех – всех до единого, вы меня хорошо поняли, Люба? – сотрудников и от ее имени (имени директора!) велеть немедленно явиться в офис.

…Нет, Вика не забыла, она помнила тепло рук, обнимавших ее этой страшной ночью, но, странным образом, их тепло преобразовалось, словно нефтепродукт в бензин, в начальственную энергию, столь необходимую ей сегодня!

В ожидании всеобщего собрания Вика пыталась размышлять. Теперь, задним числом, ей стало понятно, что ее деликатная вступительная речь, в которой она пообещала считаться с ними, специалистами, фактически послужила для «разведчиков» гарантией, что она не сунется в «левые» дела и интересы. Что их, без сомнения, устроило… Но сегодня она с этим покончит раз и навсегда!

…Явились все, кроме Трофимова.

– Я до него не дозвонилась, – объяснила Люба.

Это разгневало Вику до предела, и она, с трудом сдерживаясь, потребовала, чтобы секретарша набрала его номера заново, на глазах у Вики.

Люба послушно выполнила указание, и Вика убедилась, что Трофимов действительно недоступен ни по одному из трех номеров: один домашний и два сотовых. Она была уверена, что он так сделал нарочно, назло ей, чтобы показать, что она ему не начальница, и плевать он хотел на ее распоряжения!..

Вика фурией влетела в комнату переговоров, где ее уже ждали все, кроме Трофимова.

Она поставила вопрос ребром. Она повысила голос и потребовала немедленного и полного ответа!

Но она его так и не получила. «Насколько мне известно, никто в нашей фирме не занимается подобными незаконными делами», – примерно так отвечал каждый по очереди.

«Насколько мне известно…» То есть, может, кто-то и занимается, но коллегам об этом ничего не известно? Или известно, но они не желают выдавать друг друга? Фраза «насколько мне известно…» была скользкой и позволяла делать допущения.

– Нет, вы что, не понимаете?! – окончательно разъярилась Вика. – Меня угрожают убить, если мы не свернем деятельность и не отдадим собранный компромат этим людям!

– Это вы не понимаете, – с любезной улыбкой ответил ей Плиточников. – Во-первых, у вашего мистера Икс, скорее всего, дезинформация. Он почему-то решил, что его конкурент обратился именно к нам, но какие у него основания? Во-вторых, вас, Виктория, просто взяли на испуг. Подобное у нас уже случалось и, поверьте, если бы мы каждый раз отдавали собранную большими трудами информацию конкуренту нашего клиента, поддавшись на его угрозы, то мы бы давно перестали существовать. А вы – вы бы перестали получать доходы. И, в-третьих, ничто не доказывает, что мистер Икс представляет собой реальную опасность для вас. По телефону очень легко крутить пальцами.

– Это верно, – вдруг высказалась одна из женщин, которую звали Валентиной. – Мы и сами большие мастера прикинуться по телефону кем угодно. При всем моем уважении к вам, Виктория, – женщина произнесла это таким тоном, что Вика немедленно поняла, что уважения к ней не имеется ни на йоту, – вы многого не понимаете в нашем деле. Мне лично доводилось быть по телефону и сотрудницей Московской мэрии, и лечащим врачом, и учительницей школы, и журналисткой… Да кем только я не побывала! Люди удивительно доверчивы, как вы прямо, – с некоторой ехидцей добавила она, – и выкладывают нужную информацию, ничуть не усомнясь в личности звонящего!

Лицо второй женщины, Наташи, осветилось довольной улыбкой. Она явно разделяла точку зрения коллеги.

– А уж если намекнуть, что на нашей стороне сила, – добавил еще один сотрудник, самый молодой, по имени Костя, – то вообще улет полный. Я как-то дал понять, что мне известны сокровенные тайны моего собеседника, и это при том, что я не знал о нем ровнехонько ничего! И что вы думаете? Он мне поверил и принялся выкладывать интересующую меня информацию! А в случае надобности я могу и мафиози прикинуться, по телефону-то куда как легко! А народ, как верно заметила Валя, у нас доверчивый. Вроде вас. – И он метнул в нее вызывающий взгляд.