– Ну, давай, Виктория, рассказывай. Кто нанял твою контору следить за нами? – деловито спросил Лысый, удовлетворенно изучив ее багровое лицо. – Ты же не хочешь, чтобы мы продолжили, верно?

– Не хочу!

– Так рассказывай же.

Но Вика по-прежнему совершенно не представляла, что именно она должна рассказать. До нее с трудом доходил смысл вопроса.

– Я не знаю, клянусь!

– Ну, раз не хочешь говорить, пеняй тогда на себя.

И Лысый кивнул Громиле и Мелкому. Во мгновение ока Вика была привязана к креслу, руки к подлокотникам. Кресло вдруг стало опрокидываться назад, так что она оказалась в полулежачем положении.

Это было крайне унизительно. Они стояли над ней втроем, а она почти лежала… Связанная… Почти как на кресле гинеколога.

– Как тебе, Виктория, удобно? – издевательски спросил Лысый.

– Не надо… Прошу вас… Пожалуйста…

– Так мы же разве настаиваем? Скажи только, кто нанял вашу фирму? Кто играет против нас? И что вы успели накопать?

– НО Я ЖЕ НЕ ЗНАЮ!!!

– Ладно.

Из подножия кресла вдруг выросли две подпорки, и теперь уже было не «почти», а и в самом деле как в кресле гинеколога: ее ноги привязали к этим подпоркам.

– Сколько там у нас сейчас желающих развлечься? – обратился Лысый к Мелкому. – Собери всех.

Мелкий вышел, а Громила завернул ее юбку и принялся стаскивать с нее трусики. Видимо, он был туповат, так как стащить трусики через привязанные ноги ему никак не удавалось. Лысый с усмешкой протянул ему ножницы.

Вика никогда не могла даже представить, что секс, служивший всегда удовольствием и наслаждением, способен обратиться в пытку! При мысли о том, что может сейчас произойти, она вдруг с силой, с неизвестно откуда взявшейся вескостью произнесла:

– Вы все равно ничего не добьетесь от меня, даже насилием и пытками, потому что я действительно НЕ ЗНАЮ. Но, если ты, Владимир, – вспомнила она имя Лысого, – не скот последний, то дай мне возможность хотя бы все как следует объяснить!

– Ты уже объяснила. Про депрессию и прочую лабуду. Неубедительно, «мамзель».

– Послушай… Послушайте…. Вы же должны понимать, что в такой обстановке… У меня шок, я на нервах… До меня плохо доходит, о чем речь, я не в состоянии выразиться доходчиво, не нахожу слов…

– А-а-а, ты так разнервничалась, что не сразу придумала, как получше соврать? А теперь сообразила? – усмехнулся Лысый.

Вика посмотрела на него повнимательнее. Это был обычный человек, с заурядной внешностью. Никогда бы не подумала, что бандит. Ни садистского блеска в глазах, ни похоти… На самом деле глаза у него не то чтоб умные, но и совсем неглупые и немного грустные… Одет просто, рубашка с короткими рукавами да брюки, но вещи дорогие, особенно туфли – это Вика научилась определять на глаз, – и они несколько облагораживали его неказистую внешность.

Пока Вика изучала его, Лысый изучал ее. Их взгляды перекрестились.

– Я вообще-то никогда не вру, – сказала она тихо, – но вы в это не поверите. Просто дайте мне еще одну возможность убедить вас. Все равно я в вашей власти и никуда не денусь.

Лысый усмехнулся:

– А потерянное время? Время – деньги.

– Вы больше потеряете, если будете меня мучить, – едва слышно произнесла она.

Лысый помолчал, по-прежнему изучая ее лицо.

– Ну что ж, попытка не пытка, – ядовито произнес он. – Погоди, Толстый.

Громила послушно отодвинулся, щелкнув ножницами в воздухе для пущего устрашения.

– Верните меня в нормальное положение, – попросила Вика. – Я так не могу говорить.

– Ладно, – ответил Лысый. – Все равно завалить тебя еще успеем, если начнешь снова кормить меня клюквой развесистой…

Кресло подняли, подножия ушли в пол. Ее не развязали, но в нормально-вертикальном положении она почувствовала себя лучше.

– Дайте мне воды, пожалуйста.

Ей дали стакан и даже развязали руки.

– Я очень сильно нервничаю, но постараюсь рассказать все хорошенько и по порядку, и подробно…

Подробно! Вика интуитивно учуяла, что в этом все дело! Нужно, чтобы ее рассказ задышал правдой, – а это можно сделать только при помощи многих, иногда даже несущественных деталей… Потому что столько деталей придумать просто невозможно! И потому ей должны будут поверить!

Она принялась заново излагать все события, от разговора с Натой, от сломанного каблука, ее просьбы к бомжу поднести сумки и затем попытку сделать из него прикрытие для первой встречи в своей фирме…