— Э-э-эх! — во вздохе Машеньки была такая вселенская грусть, что моя, стариковская уже, душа не выдержала.

— Но пирожные в «Ласточке» с меня! — пообещал я.

А что делать? Машка всё-таки выдавила обещание накормить её эклерами ещё когда мы шли в милицию перед тренировкой.

— Ах ты попрошайка! — мама девочки присела и кавайно прижала ручки к своим щечкам.

— Анатолий, спасибо, что от зверя оберегли и дочку, и других граждан. Я должен буду. Вот моя визитка, звони, если что! — серьёзно пообещал Валентин Георгиевич. — Вы долго еще тут? В гости бы пригласить друга дочки хотел.

Этот вопрос он задал уже Копцеву. И они пошли по коридору, негромко беседуя. А следом за ними ушли Маша с мамой, оставив после себя запах хороших духов и липкий леденец, тайком сунутый Машкой мне в руку в качестве подарка. Да, поюзанный уже петушок на палочке, думаю, изделие кооператоров, но я не из брезгливых.

В душевой был подвергнут допросу Витьки и Кости насчет гостей. Да и другие парни интересовались, в основном гостьей, той, что постарше. Я довольный стоял под душем с леденцом во рту и наслаждался вниманием. Тщеславный такой стал, самому стыдно. А ведь ещё коммунист! Кстати, газету местную надо купить будет завтра, экземпляров двадцать, ну, и фотки у девочек-журналисток получить как-то. Телефона у них нет, но есть номер комнаты в общаге, где они живут. Да они и сами обещали навестить меня.

Утром я проснулся знаменитым. Наше фото с подполом и история героического спасения то ли людей от кота, то ли этого мурлыки от людей была довольно литературно описана в газетке. Причем на первой странице! Но это явно не из-за меня, а дань уважения крупному милицейскому начальнику. Меня там в газете, правда, назвали комсомольцем, но имя и фамилию не переврали. Весь день ждал, что меня найдут журналисточки, ведь и место тренировок, и место проживания я им сдал. Но нет! А жаль, они мне понравились. Сходить поискать их в общаге? Стоп! А ведь можно потребовать опровержения! Как в своё время сделал Остап Бендер. Мол, я не комсомолец, а коммунист! Решено — завтра в обед иду в редакцию!

Глава 5

Глава 5

А вот так просто попасть в издательство не получилось. На пути у меня случился вооружённый кроссвордом дедок-вахтер, и плевать он хотел на все мои регалии. Я, дурак, когда заявился сюда, думал, что мне все двери открыты.

— Пропуск заказывай, — проскрипел дедок, не поднимая глаз.

— А у кого? — решил не спорить я.

— А я знаю к кому ты и по какому делу? — так же, не глядя в мою сторону, спросил старик.

— К главному редактору, по личному, — улыбнулся как можно приветливее я.

— Второй понедельник у него по личному, — дед, наконец, поднял на меня глаза. — Так пацан! Если думаешь, что надел костюм, и я тебя пущу, то зря!

Пацан? Слово за слово и мы с дедом разругались. Собственно, а чего мне у главреда делать? Девочек позавчерашних я и так найду! Напротив редакции есть точка общепита — пельменная, куда на моих глазах, выйдя из редакции, устремилась уже парочка парней. Наверняка, таких красоток, как мои знакомые, немного. Надо взять «языка» и разузнать!

— Просто так даже синичка не чирикает, — поведал мне уже лысеющий молодой представитель еврейского народа с глазами полными вековой мудрости.

— Ты знаешь, сколько у нас девок? Хотя, погодь, ты, говоришь, они в общаге живут? — уточнил второй — лопоухий молодец с натуральным румянцем на лице.

Кровь с молоком про таких говорят.

— Да что там непонятного? Лен у нас штук пять, и все оторви да выбрось, а Марго нет ни одной, зато есть фотограф — Маринка, такая же оторва. Ох, не связывался бы ты ними, парень. Прожуют и не заметят, — пугает первый, поняв, что ничего ни им, ни синичкам не обломится.

— Я сам с зубами! — скалюсь я.

— Маринка сейчас на выезде, в зверосовхоз с Остриковым поехала, а Ленку Кузнецову, её подругу и соседку по общаге, зам редактора драла за что-то у себя в кабинете. Ор такой был, все этажи слышали. Она сейчас на обед пойдёт. Ленка, не зам главреда. Можешь поймать её на входе. Но Кузнецова точно не в духе будет.

Собираюсь уйти, но замечаю бабульку, которая зашла в точку общепита. На вид той лет восемьдесят, не меньше, но выглядит опрятно — от жары прикрыта шляпкой, одежда неновая, но видно, что хорошая.

— Милая! Деньги дома забыла, налейте компотику, — устало просит у продавщицы на раздаче она.

— Может ещё и пельменей подать? — язвит толстеющая женщина лет тридцати.

— Ой, как хорошо! Я бы и поела! — не поняла подколки бабушка.

— Вот, возьмите за бабушку, — незаметно сую трёшку фее торговли.

Порыв души. А чего бабке не дал? Да побоялся обидеть, старики с понятиями, а вот торгашка возьмет — сто процентов.

— Я ведь в театре служила раньше, да вот памяти никакой не стало — сумочку дома оставила. А вы, наверное, узнали меня? — радуется бабуля и пельменям, и компоту.