— Ой, не надо было тратиться! Я же понимаю, ты — студент, — взмахнула руками на сладкие подарки мама Машеньки.

Гм… Меня приняли за нищеброда! Обидно. Ну не будешь же ей рассказывать про свои доходы! Не та компания. Машенька стояла рядом и пугала своим спокойствием. Отец девочки ещё не вернулся с работы, а Мурзик находился в зале, в довольно просторной клетке.

— Для кота это просто тюрьма. Ему гулять надо, с кошечками знакомиться, мышек гонять. Он зимой сам придёт обратно, если захочет. Смотри, он даже плачет, домой хочет, в лес! — убеждал я Машеньку.

— Это у него глазик болит, — не верит девочка, и мне приходится выкладывать свой козырь, заранее заготовленный, — клетку с попугаем. Купил в зоомагазине только что. Я хотел взять мышку какую-нибудь и апеллировать к жалости — мол, Мурзик мышку скушает, если они будут вместе жить. Но продавщица меня отговорила.

— Большинство грызунов живут всего по два-три года. Смерть любимца может стать сильным потрясением для малыша. Поэтому лучше завести ребёнку животное-долгожителя: кошку, собаку, попугая или черепаху.

— Кошку не надо, — сразу отверг вариант я.

С собакой гулять надо, а родители работают, ребенок сам может не справиться. С черепахой как играть? И во что? Только в прятки, и то черепаху не обыграть. Остаётся попугай?

— Есть прекрасный вариант, только он дорогой. Сегодня на комиссию выставила женщина, — продавщица показала мне клетку с красивой птичкой желтого окраса и с оранжевыми пятнышками на щеках.

— А почему его продают? Старый? — приценился я.

Однако! Сто двадцать рублей с клеткой! Нет, мне не жалко, но тут есть попугаи и за двадцатку!

— Что вы! Наоборот, молодой, меньше года ему, дело в том, что у них трудно пол определить, а те, кто продают, уже имеют такую птичку мужского пола, вот и купили, как думали, подружку ему. А оказался самец! Пока везли из Австралии, цвет поменялся, и ясно уже, что размножаться они не смогут.

— Даже если стараться будут, — пошутил я. — А какая порода?

— Корелла, подвид Лютино. В юном возрасте они все как самочки выглядят, и только после первой линьки становится ясен пол. Много слов запоминают, веселые, — уговаривает продавщица.

— Ладно, беру. Ишь как по прутьям клювом долбит, — восхитился я.

— Яблоки и груши любят, — продолжала давать наставления довольная продажница.

Вот как надо торговать — зашёл за копеечной мышкой, а всучили дорогущего попугая, ещё и в придачу кучу необходимых для него вещей. Сто семьдесят рублей как корова языком слизала. Но не жалко.

Увидев попугая, Мурзик встрепенулся, встал и, выгнув спину, стал прохаживаться по клетке. Потом зашипел.

— Сожрёт, ведь, доча, он эту птичку! — неслышно подкрался сзади прокурор.

— А как его зовут? — робко спросила девочка.

Видно, что птичка ей понравилась.

— Сама назовёшь! — серьёзно ответил папа.

— Ну что, будем из плена отпускать Мурзика домой, или пусть сидит и страдает? — ставлю я вопрос ребром.

И тут попугайчик пропел какую-то мелодию, всего несколько нот, но голосок чистый-чистый.

— Ладно, но если Мурзик зимой вернётся, то будем все вместе жить! И ты, Толя, тоже можешь у нас жить, — широким жестом разрешила Маша.

Глава 7

Глава 7

Мурзик, скотина, напоследок чуть не подкинул проблем. Ведь мы сразу поехали на служебной «Волге» прокурора в лес, отпускать кота. Всего полчаса езды от города, и мы в сосновом лесу.

— Не уходит! Не хочет, пап, Мурзик уходить! Давай с ним договоримся, чтобы он Яшу не трогал, — дергает за рукав отца Машка.

Имя придумала сама, и Яшка этот новокрещенный вроде был не против, даже грызть карандаш перестал. Сейчас я смотрю на кота без приязни — столько время убили уже на него! Может пнуть его под задницу для скорости? Котяра, очевидно, оценил фирменный взгляд от бати Толяна и медленно, оглядываясь и ловко шевеля своим длинным туловищем, скрылся из вида.

— Ты приходи! — крикнула ему на прощание Машка.

Едем назад на квартиру к прокурору, и мне удалось, наконец, поговорить тет-а-тет с Валентином Георгиевичем насчет вчерашнего случая с нашим доктором в ресторане.

— Да вот самому стыдно. Действует такая шелупонь внаглую, никого не боясь. Ещё и заявления писать не стесняются. Кто-то их прикрывает, возможно, из моего ведомства. Но ничего, я их, Толя, выведу на чистую воду!

— Морды бы им набить, — приоткрываю карты я.

— Ну ты насмешил! — улыбается Степанков. — Из постоянных исполнителей там только эта жертва домогательств, которая, кстати, несмотря на третий месяц беременности не замужем. А кто получает с этой схемы прибыль — уж извини, не успел пока узнать.