— Я с тобой, бро! — говорю я и, оборачиваясь к Виктору, спрашиваю: — Ну что, берешь?

— Беру, только я к себе в комнату сбегаю за деньгами, — соглашается парень.

— Да потом! Идём, пока эти черти не свалили, — тороплю я.

Дом на улице Калинина недалеко от нас был панельной семиэтажкой, что по количеству этажей редкость для СССР. Зато в нём имелся лифт, и я доехал на четвёртый этаж одновременно с прибежавшим по лестнице Цзю. Даже не запыхался, здоровый черт! Валя от нас не сильно отстала, и вот мы уже стучим в дверь. За ней шумно, ясно — гулянка идёт, и нас не слышат.

— Чего вы туда попёрлись? — неприязненно спросил я у Вали.

— Ты папа, что ли, мой? — огрызнулась в ответ та.

Цзю ничего не говорил, а долбил ногой по обшитой кожзамом двери.

— Кто? — наконец раздался голос за дверью, и моргнул глазок.

Перед глазком стояла Валя, а мы трое благоразумно спрятались из виду ока Саурона.

— А, это ты. Передумала? Ну, заходи, — парень, открывший дверь, был не так уж и пьян, а по голосу вообще трезвый.

Глава 3

Глава 3

Вот интересно — я со своими связями в МВД в последнее время никого не задираю. Нет, ко мне, конечно, и сами не лезут — лёгкой добычей я не выгляжу, но и я конфликтные ситуации решать стараюсь без применения физической силы и без напряга своих связей. А вот у Цзю такой заморочки в голове нет.

Бдыщ! Удар по корпусу открывшего дверь обеспечил доступ Косте, ну, и нам, в квартиру.

«Нет чтобы потолкаться, покричать друг на друга, мол, — а ты кто такой?» — с улыбкой шучу про себя я, заходя в просторный зал.

Два новых дивана, стоящих у стенки под углом 90 градусов друг к другу, стол полированный, уставленный посудой и закусками, лакированный комод, телевизор на ножках и палас на полу. Я даже чуть было не разулся, перед тем как по нему идти, чай не в америках живём! Но было уже поздно, впереди нас шёл злой Костян и отвешивал люлей тем, кто попадался под руку. Несмотря на то, что в комнате было человек семь парней и три девахи, никто моему другу не возражал и в драку не лез. Мы с Виктором шли за Костей, и вид у нас был недобрый, у меня уж точно. Я сразу усмотрел непорядок в одежде у одной из девушек, самой красивой тут, и красные заплаканные глаза той, а значит — я не я, но больно кому-то сейчас будет. Возможно, всем.

— Где Юля? — насупившись, спросил Костян.

— Там, — кивнул, зажимая разбитый нос пальцами, парень, которого Цзю отоварил последним.

В этом проходном зале было две двери, на одну он и показал. Костя рванул туда, а я решил разобраться, что тут вообще происходит.

— Гуляем группой перед предстоящей поездкой на картошку. Да никто меня не обидел, я с мамой поругалась, — ошарашенно пояснила девушка с красными глазами.

— Ты не бойся, скажи как есть, я его прямо сейчас урою, — обещаю я.

— Да всё хорошо у нас! Было! Пока вы не пришли, — обозлилась недоспасённая милашка.

— Юлька сидит там с козлом каким-то! — с удивленной мордой вышел Цзю из смежной комнаты. — Что за дела у вас тут?

— Вписка у них, — буркнул я, обогащая местных новым жаргоном из будущего. — А чего вы врали, что нет её тут?

Ответа, разумеется, не последовало.

— Вот коза! — обозлилась и Валя и направилась в покинутое Костей помещение, откуда сразу же послышались голоса на повышенных тонах.

— Пойдём, Толяныч.Бабы эти сами не знают чего хотят, — потянул меня за руку друг.

— Ну, извиняйте, если что не так, — развёл руками я на прощание.

— Козлы московские! Пришли, морду набили и ушли, — услышал я уже в спину ворчание красотки.

— Почему это мы московские? — возмутился Костя.

— Да забей! Вчера ты её, сегодня другой. Или ты жениться на ней планировал? — успокаиваю я расстроенного Костю.

— Нет, конечно, мне вообще с бабами не везет, — вздохнул тот.

— Всё будет у тебя, и жена, и сын-боксёр!

Да, перед самым моим попаданием, был бой Тима Цзю с каким-то хреном за титул чемпиона Азии, и Цзю-младший победил. Надо аккуратнее знакомить моего друга с девками. Пусть всё идёт так, как должно быть! Эту часть прошлого я менять не хочу. А вот насчет Прибалтики подумал бы, но совершенно нет фактов в памяти о будущих событиях. Есть только общее понимание ситуации, а детали из головы вылетели напрочь. Ну, и не хочется мне жить с ними в одной стране, чего уж! Да, там много русских, которых будут потом гнобить всеми способами, будут и чествования эсэсовцев. Но по поводу первых — они сами в первых рядах мчались за независимостью, так что — кушайте, не обляпайтесь! По поводу вторых… даже Израиль, который, вроде, и должен был чтить память погибших евреев во вторую мировую был откровенно лоялен к прибалтийской элите. Короче, нет настроения спасать их от отделения.