— Толя! — удивилась Лукарь, увидев меня на крыльце, а моя ласточка в это время пятилась задом во двор. — Ты же сказал, что 9-го прилетишь!

— Так сегодня девятое как раз, в первом часу ночи самолёт приземлился, — соглашаюсь я, стараясь мило улыбаться.

— Толя!!! — вопит Ленка и бросается на шею.

И вот как её ругать? Она болтается на мне, раскачиваясь влево-вправо восторженно вопя при этом.

— Мы все твои бои смотрели! А когда тебя ударили в финале, я чуть не заплакала, но папа сказал, что голова у тебя пустая и сотрясения мозга точно не будет.

— Лен, ты нашему другу, — это слово Илюха выделил интонацией, — сейчас шею сломаешь.

Ага! Понял кошак, чьё мясо ел!

— Не сломаю, она крепкая, — довольно произнесла Лукарь, отпуская, наконец, мою пустую, как сказал Валерий Ильич, головёнку.

— А у меня вот что есть! — на крыльцо выскочил рыжик в обновках.

И когда успела переодеться? Куда там армейским нормативам в сорок пять секунд, ей хватило меньше!

— Толя, ты привез? Сколько? — отвлеклась Ленка, и я успел пожать руку другу.

— Подарок на день рожденья! И откуда Толик узнал, что у меня сегодня праздник? — улыбается Лариска. — Ой, а котлеты будете? Толя пожарил.

— Котлеты? — поводил носом друг, и я едва успел отойти с его пути.

— А сколько тебе лет? — спрашиваю между делом.

— А на сколько выгляжу? — схитрила рыжая.

— Выглядишь лет на двадцать, — соврал я, ведь на такие вопросы знаю, как отвечать надо.

В её пятнадцатилетнем возрасте хочется не моложе быть, а старше, и судя по победной улыбке Лариски, я угадал. Не с возрастом, а с комплиментом. Ругать уже расхотелось друзей, уж больно искренне обрадовалась мне Лукарь, да и Илья рад… котлетам.

— Ладно, мне надо по делам поездить, давай ключи от машины, — командую я другу.

Тот, покраснев, отдаёт связку ключей от дома, от замка на калитку и от машины. Совестно ему! То-то!

— Толя, к четырем приезжай, мы гостей позвали, Ларискин день рожденья праздновать будем! — уже в спину кричит Лукарь.

Вот кому не стыдно ни капли. Ни совести, ни стеснения нет, хотя с таким папой ей, может, и не надо.

Первым посещаю видеосалон в университетской общаге. — На билетах сидит Костик.

— А где Зоя? — заглядываю в зал и вижу, что он наполовину пуст. Человек двадцать сидит всего!

— У себя в комендантской.

Выходной же. Чего это она? Прохожу через вахту, махнув старым несданным пропуском.

— Ой, Костик больно, не надо! — слышу голос Зойки за дверью.

— Да потерпи! — раздраженный мужской намекает на пошлости.

Резко дергаю на себя дверь и вижу, как Зое помогает надеть туфлю какой-то мужик. Тьфу! Нет никакой пошлости, просто лапа у Зойки большая.

Глава 25

— Толя? Уже вернулся! С победой тебя!

В голосе Зои нет никакого напряга, лишь радостные нотки. Значит, косяков за собой не чует.

— Привет, ты тут что, на бал собралась? — киваю я на туфли.

— Ой, да скажешь тоже! Пашка вот продаёт, а мне глянулись, но размер не мой, — вздохнула моя компаньонка.

Да, Пашка этот точно не любовник, а фарца, вон у него и сумка с товаром с собой. Но это их дела, мои дела денежные — забрать три четверти прибыли и ехать в два других салона.

— Зой, мало времени у меня, — намекаю на то, чтобы фарца вышел.

Но Зоя лезет в сейф прям при нём! Беру парня за шиворот и офигевшего выставляю в коридор. На меня он не рыпнулся, очевидно, все минусы этого мероприятия знает.

— Толь, ты чего? — не поняла Зойка.

— Зачем при всех деньгами светишь? — спокойно поясняю я.

— А, ты про это? Да Пашка в курсе, — Зоя пытается успокоить меня, но получается ещё хуже.

— А с чего он в курсе? И что конкретно ему известно? — сверлю взглядом глупую бабу.

— Можно сумку забрать, я потом приду? — раздался приглушенный дверью голос Пашки.

— Да что ты завёлся? Погоди, я сумку отдам, — она вскочила и тут же шлёпнулась на стол от моего толчка.

— Я вопросы задал, почему ты про наши дела кому-то болтаешь? И с чего ты нашими деньгами рискуешь? Завтра придут к тебе с паяльником и потребуют отдать деньги, что будешь делать? — злость, а вернее, злоба душит меня.

— Паяльником? Рискую? — голос Зои дрожит от обиды, и на глазах показываются слёзы.