Я про себя прикидываю объем продаж. А неплохо выходит у них! И нет ведь, чтобы производство какое развивать, сразу ресурсы наши вывозят. Ушлая семейка у Яна. Блин, надо идти! Без меня не уедут, начнут искать.

— Сейчас говорить не могу, но если в отель наш вход свободный, приходи, мой номер — триста пять, живу один. Обсудим всё, — прощаюсь я.

— Штыба, долго же ты там носик пудрил, — шутит Копцев.

Едем в отель, и сразу в столовую, на обед. Там уже сидит довольный Витька.

— Вынес и не заметил островитянина этого, — хвастается тот.

— А что не нокаутом, — подкалываю я.

— Понимаешь, не ставил перед собой такой задачи, да и хорошо удар соперник держит. Вы вот сами попробуйте нокаутом победить.

Костя хмыкает. Пока ехали в отель он всё забалтывал меня своим предстоящим боем, не то чтобы переживал, но тема его волновала.

После обеда меня вызвал к себе наш научный сотрудник сборной — Ираклий. Кроме мощного тренерского состава в лице Копцева, Лаврова, Владимира Шина, был у нас ещё и непонятный мне научный сотрудник. Фамилию его я даже не пытался запомнить, из Грузии парень вроде. Встречаемся в нашем штабе, где обычно многолюдно, но сейчас мы вдвоем.

— Садись, Анатолий, — благожелательно предложил грузин. — Я Ираклий Викторович, но давай на «ты» и просто по имени.

В демократию играет? Да не похоже, молодой парень на самом деле, вполне может искренне стараться быть на одной волне с нами, спортсменами.

— Что-то не так? — усаживаюсь поудобнее в кресло.

— Наоборот. Всё так, даже чересчур. В мою задачу входит программа восстановления работоспособности боксеров с учетом тренировочных нагрузок различной направленности. И вот с тобой странная штука. Да ты не нервничай, ничего страшного. Просто твои физические кондиции выходят за три раунда. Иной раз кажется, тебе и десяти раундов мало будет. Ты за минуту перерыва между ними отдыхаешь, как другие и за день не отдохнут.

— Так это хорошо? — осторожно спросил я.

— Хорошо, но непонятно. Знать бы, что у тебя внутри происходит! — азартно пожелал Ираклий.

— Вскрытие покажет, — пошутил я и поспешно добавил: — Но резать себя не дам!

— Ну ты и хохмач, — смеясь, произнес Ираклий и без паузы спросил в лоб: — Ты что-то принимаешь?

— Только то, что доктор даёт.

Причины своей уникальной физической формы я и сам не знаю. Откуда мне знать какие процессы происходят в организме при замене сознания? Вроде способностей никаких не появилось, хотя, например, не помешала бы абсолютная память. Толик и был здоровым лосем, явно в папу, а тут ещё я такой нарисовался. Не бухаю, не курю, занимаюсь спортом. По своей программе качаю физуху. Благо, опыт есть из будущего.

— Чё он хотел? — интересуется Цзю.

— Сказал, я слишком хорош физически, — смысла врать не вижу. — Он думает, что-то ем запретное.

Тренировка, разбор полётов по сегодняшнему бою Витьки, ужин и личное время. Можно походить по местным магазинчикам, но денег у всех не то чтобы мало, но народ экономит, чтобы купить ценный товар. Костян привез с собой на реализацию бинокль, водку и наручные часы. Витька — икру, водку и тоже часы. Один я ничего с собой не взял, зато обменял валюту по максимуму. Нам разрешили обменять по триста рублей. Суточных же выдали пока на неделю, это ещё примерно тридцатка, если в доллары перевести. Не так уж и жирно, чтобы на мелочевку тратить. Ещё один минус — нет телевизоров у нас в номерах. У соседей итальянцев есть, я слышал, как они орали, смотря футбольный матч.

Вечером пришёл Ян. Как и ожидалось, пройти в гостиницу было непросто даже для него, но он смог получить удостоверение — ID с пиктограммой боксера.

— Никуда, кроме бокса, меня не пустят, — пояснил он. — Эти узкоглазые совсем сдурели. Представляешь, два раза проверили, пока к тебе шёл! В первый раз — сумку только, во второй даже карманы вывернули. Я как раз тебе принёс аванс за Ирландию.

В обалдении смотрю на кучу купюр.

— Сколько тут? — киваю на пачку денег.

— Семьсот тысяч вон, это всего тысяча долларов! Да бери, отец сказал отдать. Золото есть в Ирландии, но там фабрику надо строить, а это небыстро. У меня к тебе разговор есть по совместному предприятию.

— Я с лесом не работал.

А что, трудности какие? — прячу деньги в «надежное» место я — под подушку.

— У нас пока нет, но вот японцы работают у вас в Иркутской области и набросали мне свои жалобы, — Ян достал листок бумаги.

Слушая отчет совместного советско-японского предприятия, я понимаю, что японцы просто охренели. Никаких серьезных косяков с нашей стороны я не наблюдаю. Ну, время доставки груза — вместо 8–10 дней 2–3 недели, ну, текучка… из 180 человек уволено два десятка и семеро сами ушли. И прочие мелочи. Взяток с них не дерут, бандиты им не угрожают, два года без налогов работать разрешили. Что ещё надо?

— Меня назначили куратором по СССР, мне, Толья, надо отличиться!

— Ну… телефоны скоро пойдут хорошо, — говорю я имея в виду скорое развитие сотовой связи.

— Только не телефоны! Уже создано совместное предприятие с испанцами у вас в Перми. Фирма «Телур». Я разговаривал с директором СП, там куча трудностей, ведь предприятие при местном заводе, которому конкурент не особо нужен. Да и импортные детали в испанском телефоне стоят валюты, а программу перевода на местные детали ещё только запускают. Качество может упасть, и в Европе не продать будет такие аппараты, — Ян неожиданно показал вполне приличное знание ситуации.