Выстрел грохнул в тот момент, когда Кир ударил по руке, отводя оружие в сторону, после чего он заломил руку противника, взяв его в захват. Но все же он опоздал…

Вобан заорал, рухнул на землю, выпустив свою жертву. Все его четыре руки схватились за ногу, куда и угодила пуля.

Нападавший, которому Вобан парой мгновений раньше бил лицо, с горем пополам встав на четвереньки, попытался отползти. Однако Вобан, взревев от боли и злости, схватил его за ногу, подтянул к себе, а затем с силой впечатал кулак в макушку врага.

Послышался треск, отвратительное «чваканье».

Кир, в этот момент ударивший стрелка в лицо, замер, уставился на тело, которое принялось биться в конвульсиях.

Удар Вобана был настолько сильным, что проломил череп, и голова бедолаги теперь была похожа на спущенный мяч, один бок которого был «вмят» внутрь.

Кир просто уставился на представшую перед ним картину, замер столбом. Нет, он понимал, что такое смерть, видел множество смертей в военных хрониках, в конце концов, он должен был стать профессиональным военным, офицером, однако столкнуться с таким впервые, видеть все это воочию, да еще и в столь кровавой «версии»…

Пока Кир стоял, его противник, либо к подобным зрелищам более привычный, либо менее впечатлительный, моментально воспользовался замешательством своего визави, и пока Кир уставился на тело с расплющенной головой, отвлекся, тип извернулся и вырвался из захвата.

— Держи его! — заорал Вобан, увидев, как противник Кира пытается сбежать.

Но было уже поздно. Прежде чем Кир успел что-то сделать, тип успел отбежать метров на пять, а затем и вовсе ускорился, скрылся в конце переулка.

Кир лишь успел поглядеть ему вслед. Догонять беглеца нечего было и пытаться.

— Твою мать! — прорычал Вобан и устало уселся прямо на асфальт, рядом с им же забитым насмерть налетчиком.

Кир подошел к нему, протянул руку, и Вобан поднялся. Став на раненую ногу, он охнул и чуть было вновь не рухнул на землю, однако Кир его удержал.

— Вот дерьмо, а… — Вобан огляделся, — вот ведь попали…

— Что? — не понял Кир.

Вобан молча кивнул на мертвое тело.

— Но они ведь на тебя напали? Ты защищался.

— Легавым плевать, — отмахнулся Вобан, — хватай его за ноги и тащи сюда!

Вобан дохромал до длинного, отливающего зеленым цветом аэрокара. Кир уже более-менее ориентировался в местных моделях и знал, что эта модель не новая, но довольно-таки неплохая. Кажется, «Дальтор». Да, точно, именно так она называется. «Дальтор Импресс».

Все же бизнес-класс, и это выражалось во всем — плавных очертаниях кузова, просторном салоне, несколько агрессивном дизайне — в фарах, похожих на глаза хищного зверя, защитной решетке радиатора, походящей на пасть. Да и сам цвет аэрокара был «дорогим» — блестящий металлик, в котором отражался переулок и сам Кир.

— Тащи сюда! — приказал Вобан, открыв багажник.

Кир брезгливо схватил тело за ноги и подтянул к машине.

Надо сказать, что далось ему это непросто. Нет, не потому, что тело было тяжелым, просто стоило Киру бросить взгляд на мертвеца, как тут же к горлу подступала рвота. Лишь невероятным усилием волион таки смог подавить рвотный рефлекс.

Вдвоем с Вобаном, который оперся об бампер машины, чтобы не нагружать раненую ногу, они с горем пополам закинули тело в багажник.

Закрыв багажник, Вобан облегченно выдохнул, прислонился к своей машине.

Кир заметил, как он побледнел, на лбу появилась испарина. Штанина на раненой ноге уже вся была залита кровью.

— Черт, Вобан! Тебе надо в больницу!

— Что? А… — Вобан не сразу понял, о чем говорит Кир, лишь наморщил лоб, будто бы переваривал услышанное. Лишь тогда до него дошел смысл сказанного.

— Нельзя в больницу…надо к… — он говорил с трудом, будто ему не хватало воздуха, — к Менду…

— Куда? — не понял Кир.

— Садись за руль…скажу… — выдавил из себя Вобан, и двинулся к пассажирской двери.

Кир попытался ее открыть, однако у него не получалось — он даже ручку не мог найти. Как этот чертов аэрокар открывается вообще?

— Вобан! Как открыть машину? Слышишь?

Вобан стоял рядом, оперся спиной на свой аэрокар и прикрыл глаза, будто бы спал.

Когда Кир начал его трясти, он не без труда разлепил глаза, несколько секунд его расфокусированный взгляд шарил вокруг, а затем уперся в Кира.