— Ты видела его когда-нибудь? Как он выглядит?

— Не знаю.

Карелин задумался на мгновение.

— Что с оружием?

Даниэла сидела совершенно неподвижно. Ее глаза оставались сухими. Казалось, она даже перестала дышать.

— Малюта забрал его. Там остались мои отпечатки. Кроме того, у него есть фотографии.

— Фотографии с места убийства?

Раздался хруст.

— Нет, другие, — прошептала Даниила.

Она вдруг задрожала всем телом. Что еслииз-за этого Михаил бросит меня? —мелькнуло у нее в голове. При этой мысли она испытала физическую боль. Она не могла даже думать о том, как снова предстать лицом к лицу с Малютой, оставшись в полном одиночестве, не чувствуя за спиной никакой поддержки.

— Какие другие?

Даниэла молчала, продолжая трястись. Ее язык прилип к пересохшему небу. Голосовые связки безуспешно напрягались, пытаясь издать хоть какой-нибудь звук.

— Котенок, — ласково обратился к ней Карелин, — раз уж ты начала, то договаривай.

Он взял ее руку в свою, словно неумелый подросток, приступающий к устрашающему ритуалу физической близости, и крепко стиснул ее пальцы между своих, стараясь вдохнуть в них мужество.

— Неужели это так страшно?

Даниэла закрыла глаза. Она чувствовала себя так, точно собиралась прыгнуть в ледяную воду с высоты десяти саженей.

— Что сделала бы твоя жена, узнай она про наши отношения? — спросила она.

Он рассмеялся так неожиданно, что она вздрогнула от испуга.

— Зачем тревожиться из-за этого, котенок? Единственный человек, от которого она может узнать про нас, это ты. А ты, надеюсь, не собираешься откровенничать с ней на сей счет?

Однако, увидев невыразимо мучительное выражение на ее лице, он перестал смеяться.

— Малюта? — его голос зазвенел, как колокол. — У Малюты есть наши фотографии?

Даниэла молча кивнула. Она боялась произнести хоть слово, чувствуя, что может не выдержать.

Карелин прислонился затылком к стене.

— О, котенок, — пробормотал он после долгой паузы. — Я думаю, нам конец.

— Так что, как видишь, — заключил Треноди, — ни мне, ни тебе, ни кому бы то ни было еще не представится возможность потолковать с Питером Карреном.

Теперь Симбалу стала ясна реакция Моники на его слова, когда он упомянул в разговоре о Каррене.

— Как это случилось?

— Фунт взрывчатки превратил его машину в огненный шар.

— Ну и ну. — Симбал остановился. Прогулка слегка затянулась, и он уже начал слегка замерзать. — Как производили идентификацию?

— От него остался один скелет, да и тот без каких-либо отличительных признаков: ни следов старых переломов, ни врожденных дефектов. Поскольку Каррен никогда не обращался к дантисту, осмотр зубов был также бесполезен. К счастью, он постоянно носил на пальце необычное кольцо с печаткой. — Треноди вынул кольцо из кармана и показал Симбалу. — Он принадлежал к некоему Клубу адского пламени, когда учился в колледже. Если не ошибаюсь, в Йеле. Пришлось очистить кольцо от налипших на него обрывков обуглившейся кожи, прежде чем удалось установить его принадлежность.

— Значит, все верно.

Треноди поднес ко рту озябшие пальцы и попытался согреть их дыханием.

— Этого могло и не произойти.

Вот оно, —мелькнуло в голове у Симбала. Ему показалось, что он уловил причину едва уловимых странностей в поведении Треноди, подмеченных им с первых же минус,встречи.

— Ты хочешь, чтобы я занял место Питера и внедрился в дицуй? — промолвил он с легкой дрожью в голосе. — Именно этого тебе хотелось с самого начала?

— И да, и нет. Прежде чем выходить из себя, выслушай меня до конца. Затем, если твой ответ окажется отрицательным, иди на все четыре стороны, и делу конец. Буду с тобой откровенен. Мне действительно нужен человек, не состоящий в штате Управления, который способен продолжать это расследование. Однако мне и в голову не приходило предлагать тебе занять место Питера. Но незадолго до смерти он выкинул одну штуку, и теперь мне понадобился ты.

— И что же он выкинул?

— После того как Питер отбыл на выполнение своего последнего задания, стало известно, что определенные...э-э-э... документы весьма серьезного содержания пропали из наших архивов.

— Каррен прихватил их с собой?

Порывы ветра, налетавшего с реки, заставили Треноди поднять воротник.

— Да, похоже на то.

— Ты можешь сказать мне, что туда входило?

— Имена, даты, места, агентурные сети.

— Черт побери!

— Хорошо сказано, Тони. Наши друзья с Капитолийского холма с радостью вцепятся нам в горло, пронюхав про эту историю. Подкомитеты Конгресса живут исключительно за счет вот таких ошибок. Симбал изумленно взглянул на него.

— Ошибка? Вот, значит, как это называется?