Джейк повернулся к нему, точно ужаленный.

— Не надо учить меня, в чем состоит мой долг. Я Чжуань. Я хорошо знаю свои обязанности. Тело будет кремировано сегодня же. Ты, я и Т.И.Чун будем присутствовать на церемонии завтра на рассвете, когда прах моего отца, согласно его желанию, будет развеян над Южно-Китайским морем.

— Теперь о деле, — сказал он уже спокойнее. — Уезжая, я оставляю вам одно поручение. — Он достал из кармана маленький сверток и вручил его дяде. — Выбери кого-нибудь из своих сыновей, кого сочтешь нужным. Посмотрим, что он сумеет разузнать об этом.

Цунь Три Клятвы развернул грязные обрывки газетной бумаги и увидел неограненный опал. Старик вертел камень в руках, любуясь игрой красок.

— Где ты нашел его?

— В кармане человека, у которого хватило глупости следить за мной.

— Когда это было?

— Просто было и все, — грубовато отрезал Джейк.

Любое воспоминание о той женщине-шпике заставило его вновь переживать боль утраты. Ба-маак...Джейк сосредоточился, пытаясь почувствовать пульс. Ничего не выходило. Он помолчал, собираясь с мыслями.

— К тому времени, когда я вернусь, необходимо узнать, где, когда, а главное, кем он был куплен. Цунь Три Клятвы спрятал камень в карман.

— Будет сделано, — пообещал он. Его взгляд упал на бледное лицо дочери. — Она такая же часть меня, как и мои собственные дети. Даже больше. Она часть Ши Чжилиня. Моя боу-сек!

Когда он вновь поднял голову, его голос зазвучал совершенно по-другому.

— Сейчас я хочу, чтобы ты сходил на осмотр к врачу. Раз ты настаиваешь на избранном тобою плане и собираешься действовать в соответствии с ним, то я хочу быть уверенным, что твое здоровье в полном порядке. Не ради себя, пойми меня правильно, а ради йуань-хуаня.

—Да, конечно, — согласился Джейк, однако напряжение, возникшее между ними, не спадало. Все не так, как планировал отец, —подумал Джейк. — О Будда, я не могу поверить в то, что его больше нет. Дай мне силы выполнишь намеченное. —Я рассчитываю на то, что вы сумеете сохранить в тайне ситуацию в “Южноазиатской”.

— Завидую твоей стойкости, племянник. — Цунь Три Клятвы сидел совершенно неподвижно. Он сделал паузу, однако тон, которым он произнес это замечание, предупредил любые комментарии со стороны Джейка. — Возможно, в конечном счете мой старший брат был прав, полагая, что тебе следует быть Чжуанем. Надо быть по-настоящему холодным и бесчувственным, чтобы вынести на плечах тяжесть такой организации, как йуань-хуань. Язнаю, что мой хребет не выдержал бы этой ноши.

Слова дяди тронули Джейка. Вытащив из кармана запечатанный пакет, он хрипло заговорил:

— Дядя, я не знаю, где окажусь в самое ближайшее время, и что со мной приключится. Поэтому я предпринял кое-какие меры предосторожности. — Он держал конверт перед собой в вытянутой руке. — Здесь ты найдешь настоящее имя Аполлона, нашего резидента в Москве. В мое отсутствие ты должен поддерживать радиосвязь с ним. Необходимо, чтобы он чувствовал, что его дорога жизнииз России по-прежнему остается абсолютно надежной. Я не могу ставить под угрозу его сотрудничество с нами. Малейший риск здесь должен быть исключен. Ты понял?

Цунь Три Клятвы посмотрел на племянника. Гордость переполняла его сердце.

— Я все понял, Чжуань, — ответил он.

Значит, Неон Чоу все-таки была неправа, —подумал он. Впрочем, в глубине души он и раньше верил в это. Тем не менее, было чрезвычайно приятно получить такое весомое доказательство уважения, которым он все еще пользовался.

— Ровно через сорок восемь часов после моего отъезда, — продолжал Джейк, — ты вскроешь конверт и, следуя изложенным в письме инструкциям, выйдешь на связь с Аполлоном. В дальнейшем ты будешь продолжать переговоры, соблюдая двухдневные паузы, до моего возвращения.

— Когда оно состоится, племянник?

— Когда на то будет соизволение Будды.

С этими словами Джейк отдал конверт дяде.

Маккена появился в “Белой Чашке” точно в назначенное время. Доклад о происшествии в порту, относившийся к компетенции Специального подразделения, лежал у него на столе, и капитан с неподдельным интересом прочитал эту бумажку. Цунь Три Клятвы являлся совладельцем “Южноазиатской”, и потому Маккена спрашивал себя, уж не связано ли нападение на джонку с финансовыми проблемами в корпорации, о которых ему рассказал Белоглазый Гао.

Увидав, что Большая Устрица Пок уже находится за своим обычным столиком, Маккена стал решительно проталкиваться к нему через толпу посетителей, главным образом матросов и второразрядных шлюх. Скоро я получу ответы, на свои вопросы, —думал он.

Большая Устрица Пок сидел в одиночестве. Заметив полицейского, он помахал рукой.

— Присаживайтесь, — пригласил он. — Выпьете? — и тут же, хихикнув, добавил. — Или вы сегодня на дежурстве?

Решив пропустить шутку мимо ушей, Маккена уселся, налил себе щедрую порцию “Джонни Уокера” и одним махом опрокинул содержимое стакана себе в глотку. Он надеялся, что это придаст ему уверенности в разговоре с китайцем. Ему было в общем-то плевать на то, как Большая Устрица Пок относится к нему, но в настоящий момент он не мог открыто демонстрировать это. Во всяком случае, до тех пор, пока я не получу то, чего хочу от этого желтого ублюдка. —Маккена ухмыльнулся. — Ничего, скоро я преподам ему урок хороших манер. Он научится с уважением относиться к человеку в форме офицера полиции.