— Ага, теперь я понимаю, — задумчиво пробормотал Map. — В результате Сталин окажется перед нами в долгу. Я смогу добиться от него большей и на сей раз, возможно, безвозмездной помощи. Однако какие войска мы туда отправим?

— Пошлем туда остатки гоминьдановских армий, осевшие здесь. Пусть они прольют кровь за наше дело. Пусть они станут первыми китайцами, пришедшими на помощь народу Кореи, который хочет вышвырнуть американцев со своей земли. — Чжилинь опустил чашку. — Не стоит тешить себя пустыми надеждами, Мао тон ши. Мы оба знаем, как будут развиваться события. Не зря же мы потратили столько времени, изучая генерала Макартура. Он ведь перейдет Ялу.

— Стало быть, такова наша судьба, — вздохнул Мао. — Мы должны временно стать послушным орудием в руках русских, чтобы заслужить их доверие и серьезную поддержку.

— Таков удел слабых во все времена, — заметил Чжилинь. — Но история не стоит на месте. Все в наших руках. Если мы постараемся как следует, то наступит день, когда Москва будет бояться нас, а не мы ее.

Первым, что они увидели, явившись к Фачжаню, была магическая ширма. В центре ее имелось символическое изображение сотворения мира, который, как знает каждый китаец, возник благодаря союзу черепахи и змеи.

Центральный символ находился в окружении Восьми Триграмм, восьми иероглифов, каждый из которых состоял из трех черточек, слитых или раздельных, и обозначал, соответственно, мужское и женское начало. Как гласило предание, легендарный император Фу Си провозгласил, что Триграммы лежат в основе математики. Все, от могущества до покорности, от всех мифических животных Китая до направлений сторон света, могло быть выражено при помощи комбинаций и наложений Триграмм.

Магическая ширма являлась своего рода предупредительным знаком. Согласно заповедям фэн-шуй,древнего искусства геомантии, такие ширмы вывешивались в местах, служивших обителью злым духам. Чтобы обойти ее, демонам надо было повернуть направо, что, как опять-таки известно любому китайцу от мала до велика, делать они не могут.

В прихожей Фачжаня стояло громадное зеркало. На нем имелся тот же рисунок, что и на ширме. Еще одна преграда на пути злых сил.

При виде зеркала Сеньлинь внезапно остановилась, не желая идти дальше. Магическая ширма и ее очевидное предназначение всерьез встревожили ее. Зеркало же окончательно лишило ее присутствия духа.

Она отвернулась от полированной поверхности, и Чжилинь почувствовал, что его спутница трепещет, точно напуганная лань.

— Все в порядке, — промолвил он, глядя на их отражение в зеркале. — Здесь тебе совершенно нечего бояться.

— Зачем ты привел меня сюда? — спросила она слабым, дрожащим голосом.

— Потому что ты нуждаешься в помощи, — ласково ответил он. — Твой муж был прав в одном отношении. Ни один врач не излечит твою болезнь. Вот почему мы пришли сюда.

— Это нехорошее, злое место.

— Нет, — возразил он. — Это всего лишь место, где обитает зло. Фачжань, мастер фэн-шуй,намеренно выбрал именно его, чтобы завлекать злых духов внутрь, держать их там взаперти и, опутав их цепями, лишать силы.

— Но ведь магическая ширма и зеркало должны помешать им проникать сюда.

Чжилинь кивнул.

— Так и есть. Дом свободен от зла. Однако в саду Фачжаня есть колодец. Ксинь чжинь.Магический колодец. Фачжань утверждает, что в нем нет дна. Вот там-то и томятся в заключении злые духи.

Что-то в его голосе заставило Сеньлинь поднять глаза и посмотреть прямо в его лицо.

— Ты ведь не веришь во все это, да?

— Я верю в то, что в саду Фачжаня есть ксинь чжинь, — медленно протянул Чжилинь. — Однако, что или кто находится в его глубинах, мне не известно.

Сеньлинь сильно вздрогнула и, шумно вздохнув, пробормотала:

— Зато мне известно.

Фачжань обладал свирепой внешностью монгола. Его кожа, открытые участки которой кое-где выглядывали из-под пышных складок черного одеяния, казалась опаленной и плотной, как у слона. Голова у него была узкой и вытянутой формы, как, впрочем, и все тело. От него так и веяло невероятной мощью. Это ощущение еще больше усиливалось благодаря его росту.

Фачжань был мастером школы “Черной Шанки”. Среди многочисленных школ и направлений геомантии она являлась самой древней и таинственной.

Говорили, будто эта школа была создана в Индии, на родине Будды. Оттуда она перекочевала в Тибет. И лишь затем ее учение из Страны великих гор распространилось на юг, в Китай. К тому времени она обогатилась и развилась, испытав влияние культур и традиций многих народов.

Чжилинь поклонился мастеру фэн-шуй,и Сеньлинь последовала его примеру. Она явно испытывала ужас перед Фачжанем.

— Мое почтение Великому Льву, — промолвил тот, чуть переиначив имя Чжилиня. — Я рад видеть тебя вновь.