Диана

Я взяла отгул, как велел Юсупов. С вечера четверга по вечер пятницы провела с родителями. Впервые плюнула на свои убеждения и потратила деньги, переведённые Юсуповым, на подарки родителям. Это им компенсация за проблемы. Крупно так потратилась, на самые дорогие лекарства отцу и самые лучшие витамины. На посудомоечную машину маме. Пусть эти деньги принесут им радость. К черту все. Полагаю, Юсупов даже не заметит этих трат. Но его машина так и стоит почти нетронутая на стоянке возле моего дома. Неоформленная. Из принципа ей не пользуюсь. Дурацкие принципы, но по-другому не могу.

Я хорошо провела эти сутки. В родном доме всегда уютно, тепло и хорошо. Мамина еда – самая вкусная, а беседы с отцом – самые дорогие. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Суббота. Утро снова недоброе, поскольку я получила сообщение от Юсупова – быть готовой к обеду, взять с собой теплую одежду для прогулок и купальник. Ни гулять с ним, ни купаться я не хочу, но выбора нет. Поэтому моя сумка собрана. На самом деле Юсупов внимательный мужчина по отношению к желанию женщины.

Для меня это была просто беседа о машинах и отдыхе. Для него – познание моих желаний. Которые он воплощает. Вишневый кроссовер, отдых за городом. Все, как я люблю. Только мне нерадостно. Каждая встреча с ним – как повинность. Мне срочно нужен курс хорошего расслабляющего массажа, я почти всегда напряжена до предела в присутствии этого мужчины.

Ровно в час дня приходит сообщение, что машина подана. Беру сумку, спускаюсь вниз.

Сегодня меня ждет не Дмитрий. Возле подъезда стоит внедорожник самого Юсупова.

Он сам выходит из машины и распахивает для меня дверь. Сегодня снова неформален. Без привычного костюма и пальто. Черные джинсы, белая водолазка и куртка с натуральным мехом на капюшоне. Выглядит почти как простой смертный, за исключением высокомерного оценивающего взгляда. Я же, наоборот, не стала протестовать, надев бежевое вязаное платье, обтягивающее фигуру, и пальто. Надеюсь, сегодня мой образ удовлетворит его и я не буду ужинать полуголой. Но протест все же есть. Пока незаметный для Юсупова. Под платьем у меня плотные колготки и самое простое спортивное белое белье. Никаких чулок и развратного кружева. Ибо нечего мной любоваться.

Киваю Юсупову, отдаю сумку и забираюсь на заднее сиденье. Он помещает мою сумку в багажник, садится рядом со мной и командует водителю трогаться.

Всю дорогу Юсупов разговаривает по телефону, обсуждая дела, попутно что-то записывая в планшет. Вечерами он работает, на выходных тоже. Трудоголик? Это к лучшему. Меньше внимания ко мне.

Отворачиваюсь к окну. Даже не представляю, куда мы едем. Да и, в принципе, все равно. Насиловать меня не будут, я вроде сама согласна. Укачивает от долгой поездки и монотонного разговора Юсупова. Прикрываю глаза…

— Диана, — чувствую прикосновение к лицу и открываю глаза. — Приехали. Просыпайся, — мягко произносит Юсупов. Я уснула…

Мужчина подает мне руку, и я ее принимаю. Он помогает мне выйти из машины. Водитель с нашими сумками уезжает вперёд, а мы остаемся.

Осматриваюсь – мы на входе в загородный комплекс для отдыха. Огромная территория. Видимо, раньше здесь был санаторий. Красиво. Заснеженные ели, расчищенные дорожки, альпийские горки из камней, домики в стиле шале. Такая маленькая Швейцария.

— Прогуляемся, — предлагает мне Юсупов, подставляя предплечье. Берусь за него, покорно иду за мужчиной. Я вообще сегодня решила быть «умницей-красавицей», чтобы не давать этому деспоту ни одной эмоции. Я послушная кукла – как он мной вертит, так и будет. Конечно, это тоже протест.

Ну а как он хотел?

Принуждение к отношениям не предполагает чувств.

Вдыхаю глубоко, рассматривая зимнюю красоту.

— Хороший здесь воздух, — произносит Юсупов. Молча киваю. — У нас люкс с собственным горячим термальным бассейном во дворе.

Снова просто киваю. Вообще хорошо здесь, и гулять вот так тоже хорошо. Жаль, что я не с тем человеком.

Дорожка немного идёт на спуск. Ступаю на лёд, не удерживаюсь, начиная скользить, цепляюсь за Юсупова двумя руками, пытаясь избежать падения. Он подхватывает меня за талию и впечатывает в себя.

— Осторожнее, — понижая голос, предостерегает он. Мое дыхание учащается, а сердце набирает обороты, но Юсупов быстро отпускает. — Где твои перчатки? — спрашивается строго, как у ребёнка. — Руки холодные.

У меня и правда холодные руки.

— Забыла, — пожимаю плечами. Юсупов снимает свои кожаные перчатки и отдает их мне. — Не нужно, мне не холодно.

— Надень! — с нажимом велит он. Черт с ним, надеваю его перчатки. Тепло. Его насильственная забота поражает. Но где-то глубоко внутри подкупает.

Дальше идем молча. Мне нечего сказать, и Юсупов тоже молчит, медленно прогуливаясь. Надежды, что в эту встречу секс тоже не состоится, нет.

Мы подходим к одному из домиков, Юсупов открывает для меня дверь, пропуская вперед. Осматриваюсь. Огромная комната-студия, кухня отделена обеденным столом, отделка деревом, камин, диван с множеством подушек, пушистый ковёр. Стилистические деревянный балки на потолке, большие толстые свечи на камине, подоконнике и столе. Аутентично, светло, обстановка располагает к отдыху. Несколько дверей – видимо, в спальни и ванную комнату.