— Спасибо, не знал, что я дегенерат, — смотрит на меня с обидой. Я привык к таким взглядам, у меня много врагов. Только Дамир мне не враг, и я ему тоже. Но до него никак это не дойдёт. Подростковые протесты затянулись. Я принимал их, но должна быть грань.

— А кто ты, позволь спросить? — встаю с кресла, отпускающая головная боль начинает снова пульсировать в висках. Подхожу к Дамиру ближе, чтобы заглянуть в глаза и понять, что в них что-то есть. Любить меня не нужно. Но я требую уважения и осознанности. — Кто ты? — понижаю голос. — Ты чего-то добился, кем-то стал, куда-то стремишься? Кто ты без меня?

— Я личность. И ты должен принимать мои желания, а не утрамбовывать в свою систему и не перекладывать на меня свои амбиции! — взрывается, отходит от меня и садится в кресло, разваливаясь.

Глубоко втягиваю воздух, сжимаю переносицу, пытаясь не так жестоко бить этого пацана в ответ.

— Представь, что меня завтра не станет. И вот этого всего тоже не станет, — обвожу руками кабинет.

— И куда же это все исчезнет? — нагло интересуется гаденыш.

— Куда? — усмехаюсь. — А пристрелят меня завтра. Снайпер попадёт в цель. А тот, кто его нанял, отметет это все. Все счета арестуют, недвижимость конфискуют. И все… Ты остался один с матерью.

Я сейчас рассказываю вполне реальный сценарий. Так может случиться. Не потому, что есть предпосылки, а потому что в нашем мире может так произойти. Сегодня ты на вершине, а завтра – в могиле кормишь червей.

— Кто ты? Что ты будешь делать? Как обеспечишь матери достойную жизнь? Что ты можешь? Что тебя ждет? Друзей, которые заглядывают тебе в рот, тоже не будет – они первые, кто отвернется. И нет у тебя ни образования, ни ума, чтобы что-то придумать.

Жду от Дамира ответ.

Дверь моего кабинета открывается, Диана входит с подносом, на котором стоит пара чашек кофе. Разворачиваюсь, давлю на нее взглядом. Какого черта?!

— Я не просил кофе! Выйди!

Она теряется, сглатывает и застывает. Не надо лезть под горячую руку.

— Это я велел подать кофе, — вмешивается Дамир.

— А, ну раз велел подать! — взмахиваю рукой, призывая Диану подать этому пацану кофе. А хочется дать ему подзатыльник. Стискиваю челюсть, наблюдая, как Диана подаёт кофе.

— Спасибо, — благодарит ее Ринат, а Дамир пробует кофе и морщится.

— Я просил латте, а это капучино! Ты тупая, что ли? — кидает он ей.

Я, мать его, очень сдержанный человек. Но…

— Простите, но вы сказали: просто кофе, — оправдывается девочка.

— Надо было уточнить, — кидает ей этот хозяин жизни.

— Рот закрой! — рявкаю на него так, что Диана вздрагивает. — Я тебе этот кофе сейчас залью в глотку. Быстро извинился и поблагодарил за то, что дали! Иначе язык отрежу! Она тебе не рабыня!

Я почти никогда не кричал на Дамира. Я находил слова и аргументы без повышения голоса. А сейчас меня самого эмоционально взрывает, начиная трясти от его поведения. Дамир сжимается, сглатывая, когда я иду на него. Да, он ребёнок. Но если ребёнок зажрался и слова уже не действуют…

— Извините, спасибо, — мямлит он. Останавливаюсь. Диана кивает и быстро выбегает из кабинета. Пауза. С минуту мы молчим. Я пытаюсь успокоиться. — А ты не ори на меня, ты мне не отец! — вдруг выдаёт Дамир, снова смелея. Он не мой сын, но может бить словами так же, как я.

— Я тебе сейчас отец, брат, друг и Всевышний. Не будешь жить по моим правилам – лишишься моей опеки, поддержки и возможностей.

— Да плевал я. Буду жить, как хочу, и заниматься, чем хочу, мой блог приносит бабло. Я не финансист и не юрист, я творческая личность.

— Отлично. Поздравляю. Ты всего лишился. У тебя ничего нет. Ты больше не учишься. Карту на стол, водителя ты тоже лишаешься, как и квартиры. Вперед, творческие личности должны быть голодные! — открываю дверь своего кабинета и указываю гаденышу направление на выход. Дамир ошарашенно смотрит то на меня, то на Рината.

Ну а как ты хотел?

Не понимаешь по-хорошему – буду воспитывать и вправлять мозги так.

— Давай, вперед! Иди хлебни вольной самостоятельной жизни. Потом поделишься впечатлениями.

— Да и пошел ты! — зло выпаливает мне Дамир, срывается с места и вылетает из кабинета.

Ринат встаёт, не понимая, что делать.

— Присматривай за ним. Контролируй. Все мне докладывать. Но ничего не давать. Узнаю, что помогаешь, уволю к чертям!

— Понял, — кивает, выходит. Встречаемся взглядами с Дианой. Вот сейчас мне бы не помешал жесткий секс, но, боюсь, ей не понравится. Не привыкла она еще ко мне. — Стакан под виски мне принеси и лед!

Глава 16