На утро Анчутка, снова ставший важным и деловым, как и поручил ему ведьмак, распорядился на счет уборки и выдал мне метлу.

Метла выглядела сказочно, антуражно. Тонкие березовые прутья и кривое древко из ветки дерева неизвестной породы. Каждый раз, когда я брала её, ладони чесались, ожидая многочисленные занозы, но выбор орудий труда, увы, был скуден. А занозы так ни одной и не случилось — пожаловаться было не на что.

Сегодня Велизар никуда не ушел и бесил меня своим присутствием и полным игнором. Я мела пол, вспоминая добрым словом оставшийся в другой реальности робот-пылесос. Ведьмак стучал чем-то во дворе, ремонтируя отошедший штакетник в заборе или укрепляя плетень возле курятника. Взялась за тряпку, но Велизар вернулся в дом и прошел внутрь, потоптавшись по только вымытому.

— Эй, ты чего по чистому ходишь?! — возмутилась я, как беспечно он обошелся с моей работой.

Мало того, что поговорить нормально не хочет. Даже самой захудалой швабры мне не выдали. Так еще и ходит тут, не разувшись. Уборка в избе и так занимала много времени — полдня прошло, а я только заканчивала с полом. И это хорошо ещё, что дом у него не очень большой. Потому считала свой праведный гнев справедливым.

— Это мой дом. Чего ж мне по нему не ходить? — Велизар снизошел до ответа, но топтаться по полу не перестал. Взял что-то и снова вышел. А я топнула ногой от досады — придется мыть заново.

— Да лучше б тебя гуль за пятку укусил! — крикнула ему в след. Конечно, мысленно. Не вслух.

Может тут к чистоте не относились так щепетильно, как в моё время, но во мне то взыграли перфекционизм и стремление к совершенству. И я взялась мыть следы этого мерзавца с удвоенной силой. К концу уборки поняла, что это теперь ведьмак мне должен, а не я ему. Идея, как он мне отплатит, уже была. Она так хорошо сплелась с мечтами прогнуть этот мир техническими идеями, что я не минутки не сомневалась, что хозяин дома мне поможет. Даже злиться перестала. Потому, закончив с работой, обернулась к Анчутке. За все время уборки бес лишь несколько раз обращался ко мне, велев не трогать что-то из хозяйских вещей или наоборот, прося что-нибудь переставить. Претензий к качеству не предъявлял, и на том спасибо.

— Есть у вас тут перо и бумага? — задала я вопрос, усиленно вспоминая, как и когда появилась письменность, а так же писчие принадлежности. Судя по удивленному взгляду Анчутки, веком я ошиблась, о подобном тут и не слышали. — Береста и уголёк? — переформировала я свой запрос.

— Зачем тебе? — поинтересовался Анчутка, но в сундук за требуемым полез.

— Пентаграмму нарисую, — зловеще пообещала я. — Помощника себе вызову.

Захотелось по-злодейски захохотать, но Анчутка напрягся и обернулся на меня. Шуток они тут не понимают, — поняла я. И миролюбиво пояснила:

— Нарисовать хочу, как сделать приспособление для уборки, — и на всякий случай невинно улыбнулась. Мы хоть с бесом уже на одной волне, но пугать лишний раз его не стоит.

Всё еще с подозрением оглядываясь, Анчутка протянул требуемое. И да, это были кусок коры и уголь. Вздохнула, но принялась за творчество. Нарисовать простую швабру было делом не хитрым. Гораздо сложнее было совладать с собой, чтобы не пририсовать к ней механизм в стиле «умный парогенератор, уничтожающий всех вредителей, грязь и ведьмаков, дерзнувших ходить в обуви по помытому». В моём исполнении это выглядело бы как непонятный нарост, а объяснить сиё волшебство было бы непросто. В представлении местных жителей это точно какая-то чертовщина. Не сожгли бы меня за это, в качестве растопки бросив в костер и мою чудо-швабру, и кусок бересты с чертежом.

Полюбовавшись на свое творение, больше похожее на черкатню младенца, довольно улыбнулась и вышла во двор. Воплощать мечту девушки по традиции будет её кавалер. На примете из всех (одного) вариантов у меня только Велизар. Вот пусть и старается.

Подходила к ведьмаку с улыбкой. Лишь бы снова не проигнорировал или не прогнал.

— Велизарчик, а Велизарчик? — мурлыкнула я и подошла на шаг ближе.

— Чего тебе? — ведьмак в это время сидел на завалинке и чистил меч. Оружие было самым настоящим, не бутафорским. Такие не продают у нас в магазинах «Сувениры». Но интереса во мне сейчас оно не вызывало. Может только легкий трепет — об угрозе ведьмака я хорошо помнила. Но не станет же он убивать меня за швабру, верно?

— Вот, — я протянула ему свой чертеж двумя руками и улыбнулась еще шире.

Велизар посмотрел на кусок бересты, потом на меня.

— Это шваб-ра, — сказала по слогам. И состроила глазки: — Сделаешь?

Мужчина нахмурился и снова посмотрел на чертеж. Взял его в руки, покрутил и так, и эдак. Пришлось объяснять, рисуя требуемое теперь уже прутиком прямо на вытоптанной земле.

— Это древко, как у метлы. Тут внизу надо закрепить палку поровнее и покороче. Или может с крепежом у кузнеца заказать? — мои мысли пошли дальше, чем в самом начале, и я вспомнила про швабру с металлическим зажимом — такая была еще у моей бабушки. И тут же принялась чертить на земле требуемое.

Велизар всё это время молчал, не говоря ни слова. А потом встал и молча ушел. Надеюсь, не за подкреплением, чтобы избавиться наконец от одержимой.

Распрягая коня, Велизар думал о Бажене. Она и правда была красивой. И фигурка ладная, и лицо приятное. А её беспокойство о нём вызывало волнительный трепет. Только вот помнил Велизар о сказе старосты из Березняков, будто мечтала Бажена о богатом женихе из городища. Не было в том ничего зазорного. Кто не желает для себя лучшей жизни? Да вот только не хотел Велизар, чтобы его использовали для выполнения этих желаний. Чувствовал себя обманутым.