Велизар смотрел на нас из-под нахмуренных бровей. Даже почувствовала себя виноватой. Не знаю, за что. Потом разберусь.

Спрятала руки за спину. Почтительно поклонилась, как недавно кланялась тётке Агафье.

— А мы тут плюшками балуемся, — неожиданно для себя сказала вместо приветствия.

Запоздало вспомнила, что хозяина я так скоро не ждала и до сих пор хожу в нижнем платье. Конечно, я собиралась завоевать его симпатию, но не уверена, что стоило начинать с откровенного соблазнения. Но вроде никто не говорил, что такой наряд неприличен? Я так даже тётку Агафью встречала. Уверена, если что не так, она молчать бы не стала.

Как и ожидалось, нестандартное приветствие Велизара не впечатлило. Он хмуро оглядел нашу компанию, отвернулся и снова вышел во двор. Я осторожно посмотрела на него в окно, но он всего лишь распрягал после дороги коня. Натянула смятое красное платье и вышла за ним. Раз решила с хозяином избы подружиться, пора бы уже начинать.

— Как дозор? — осторожно спросила я и пошире улыбнулась. Пусть видит мой искрений интерес.

Велизар посмотрел на меня и снова отвернулся. И, кажется, стал еще злее.

— Я беспокоилась о тебе, — мне стало обидно, что он сердится ни за что. Ну подумаешь, домовой его изобразил. Что в этом такого?

— В порядке всё, — коротко буркнул Велизар.

Я топталась на пороге конюшни. Разговор явно не клеился. Думала, что Велизар о гулях убиенных расскажет, а я там уж что-нибудь придумаю, диалог поддержу. Но он молчал.

— Тётка Агафья заходила, — сменила я тему разговора. Вдруг о ведунье говорить станет интереснее? — Она принесла трав и велела тебе ей корзинку занести.

Постояла еще немного и, не дождавшись ответа от Велизара, всё-таки ушла. Чувствовала себя глупо.

Во время раннего ужина смотрела на Велизара и гадала: от чего наш хозяин так зол? Нельзя же, в самом деле, так долго обижаться из-за игры! А вдруг он со злости снова меня заколдует? Я и так простила тот прошлый раз и что он меня облапал. Вышла из зоны комфорта и стараюсь быть доброжелательной. Даже почти забыла, что он тот еще маньячелло.

На всякий случай продумала варианты отступления и самообороны. Но мысли лезли разные, к делу не относящиеся. Вот например, что в этом мире полагается за удар палкой по голове, если бьешь ею злодея в целях самозащиты? Спадёт ли защита вокруг дома, если ведьмака, например, связать и закрыть в чулане? Когда Велизар снова уйдет во своим ведьмовским делам, и я смогу вздохнуть свободно?

Одновременно напоминала себе о том, что надо всё-таки как-то склонить Велизара на свою сторону и заставить помочь мне. Но хотелось бежать от него без оглядки, махая руками и крича изо всех сил, чтобы привлечь внимание более сговорчивых защитников.

Ведьмак ел и думал о чём-то своём.

— Велизар, — тихо позвала я. Что бы я ни думала об этом мерзавце, решать, как с ним подружиться, в моих интересах уже сейчас. — А когда ты меня отпустишь?

Стирать портки ведьмака мне надоело ещё в первый раз, а он уже накидал новых вещей. Если жить тут придётся долго, то неплохо бы стать не просто заколдованной прислужкой, а свободным работником, защищенным трудовым кодексом. Может так он станет воспринимать меня не как часть интерьера? А еще поговорить бы и об оплате. То, что он меня спас, уже не считается.

Ладно, согласна простить ему пару премий — не такая уж великая задача была, увезти меня из-под венца.

Ведьмак поднял на меня взгляд. Теплоты и заинтересованности в нём не было. А ставшее привычным раздражение — да. Я уже мысленно потирала руки: вот сейчас он вдруг откроет окно в мой мир и выкинет туда, пожелав на прощание больше не возвращаться. Но Велизар ответил:

— Понятно же, как надоест, так и отпущу.

— А когда тебе надоест? — уточнила я, надеясь получить ответ о четких временных рамках.

— Так ты ж одержимая, — Велизар прищурился и улыбнулся. Но от улыбки мне почему-то стало жутко. — Для одержимых судьба одна — смерть. Всё ещё хочешь, чтобы я тебя освободил?

Я замерла, размышляя, шутит он или нет. Кажется, не шутит.

— А что на счет оплаты? — пискнула я, но уже поняла, что её не будет.

— Оплата — будешь жить, — ожидаемо ответил маньяк… то есть ведьмак, и отвернулся.

Я нервного сглотнула и больше ни о чем не спрашивала.

Закончив с ужином, Велизар встал и вышел из-за стола. Анчутка, во время нашего разговора сидевший так тихо, будто его и не было, загремел посудой, убирая со стола. Мне же вручил грязные чашки, и я тяжело вздохнула. На мое счастье из угла выбежал домовой, чтобы помочь с обязанностью. Но в этот раз скромно крутился вокруг ног и путался в длинной юбке. С возвращением Велизара что домовой, что бес, стали подозрительно тихими. И чего мне тогда Агафья говорила, какой Велизар хороший, если его тут все боятся?

— Видишь же, что не в настроении он, — сказал Анчутка, когда я возмутилась на такую несправедливость. — Он хоть хозяин хороший, не обижает, но как злится, лучше под руку не лезть.

— Ударит? — на всякий случай опасливо спросила я.

— Не станет он на беззащитного руки поднимать. Но разве не чувствуешь, как волнуется его магия?

Я ничего не чувствовала кроме досады, что очаровать Велизара нельзя прямо сейчас. Поэтому покачала головой. И сделала еще несколько попыток заговорить с Велизаром, пока он не заперся в своей комнате и не отправился спать.