— Видел. — Его губы скривились в улыбке. — Открыл глаза, как раз когда она прыгнула.

— Что с тобой случилось?

— Я не спал, амиго. Пума, может быть эта самая, беспокоила лошадей, я пошел посмотреть. Вдруг лошади насторожились, повернули головы. Я упал на землю и заметил на фоне неба шляпы, сначала одну, потом другие. А затем они напали. Лошади разбежались. Я бросился в укрытие. Пару раз выстрелил. Но их было много — восемь или десять человек. Началась перестрелка, один упал. В меня тоже попали, и они погнались за мной. Я побежал вдоль русла по песку, который заглушал звук моих шагов, оторвался от них и забрался на выступ скалы, который приметил раньше.

Они еще поискали, поругались и начали все крушить. Моих лошадей нет, куда делись — не знал. Я истекал кровью, но насколько серьезна рана — понятия не имел. Покончив с фургоном, нападавшие разбрелись и опять стали искать меня. Я услышал, как они поднимались по руслу, проехали мимо, под скалой. Окончательно решив, что потеряли меня, бандиты умчались, но мне кажется, что вернутся.

— Попей-ка воды. — Я протянул ему фляжку, и он жадно напился. — Ты можешь идти? — Повесив фляжку на плечо, я помог ему подняться.

Постояв немного, он огляделся и сказал:

— Пошли.

Мы направились к коню. Потеряв много крови, Пабло ослаб и еле держался на ногах. Посадив его в седло, я взял коня под уздцы и повел.

Револьвер вакеро, закрепленный ремешком, остался в кобуре, но винтовки я не заметил.

— Она осталась на моем коне, — объяснил он. — На моем ночном коне. Он был оседлан и готов к дороге, но я не смог до него добраться.

Мы не стали возвращаться в лагерь, а повернули к холмам, направляясь к лесу. Лицо Пабло стало серым, он выглядел больным, и я понимал, как ему тяжело. Я подумывал оставить его в зарослях, спуститься вниз на равнину и найти его коня. У меня было предчувствие, что нам пригодится лишняя винтовка.

Найдя укромное место среди скал, я оставил его там, отдав ему фляжку и убедившись, что его кольт заряжен. Когда человек стреляет, потом теряет сознание, он обычно забывает, сколько раз стрелял. У него оказались три пустые камеры в барабане, которые я перезарядил.

Сделав небольшой круг, я поехал вниз, держась ближе к горам, чтобы не быть слишком отчетливой мишенью.

Добравшись до опушки, выглянул и сразу увидел внизу, в прерии, несколько пасущихся лошадей, они постепенно сбивались в табун, как делают лошади, которые немного пробежались. Вдалеке я заметил еще одну группу, подходившую вдоль ручья Мадди-Крик. Я изо всех сил старался разглядеть среди них оседланную, но мне не повезло.

Обогнув дальних лошадей, я осторожно начал сгонять их в более плотную группу.

Неожиданно прямо передо мной из оврага вышел оседланный конь и направился к остальным. Я уже стал подгонять его, когда услышал стук копыт. Быстро развернувшись, оказался лицом к лицу с двумя всадниками.

Моему появлению они удивились больше, чем я их. К тому же в руках я держал винтовку.

— Вы, ребята, часом не скотокрады?

— Скотокрады? Что ты хочешь сказать?

— Я видел, как вы гнались за чужой лошадью. А теперь едете за табуном Шелби. Вы же у Шелби не работаете.

— Мы ищем мексиканца, — заявил худощавый всадник, на вид опытный ковбой и тертый калач.

— Не ищите его, — посоветовал я. — Возвращайтесь восвояси. У этого вакеро много друзей, которые не оставят его в беде.

— Мне наплевать на его друзей. Где он?

— Я один из его друзей.

Он посмотрел на меня с презрением.

— Мне на это тоже наплевать.

Я улыбнулся.

— Ай-ай-ай! Какие мы большие и крутые! Держу пари, ты пугал классных дам, когда ходил в школу. О, извини! — изобразил я страшное сожаление на своей физиономии. — Совсем забыл. Ты же не ходил в школу.

— Кто сказал, что я не ходил в школу? — воинственно воскликнул «скелет». — Я ходил!

— А я думал, не ходил, — прикидываясь простаком, протянул я. — Но в конце концов, и школы бывают плохими.

Он уставился на меня.

— Прикидываешься! Ерничаешь! Работаешь под дурачка!

— Тут, ребята, преимущество за вами.

Я держал обоих в поле зрения. Но рядом могли быть и другие.

— Вы из тех скотокрадов, что распугали лошадей Шелби?

— Скотокрады? Кого ты называешь скотокрадами? Мы ищем этого проклятого мексиканца, вот и все!

— Не похоже. Вы говорите, что ищете спокойного, миролюбивого человека, который никого не трогает и пасет табун Шелби. Кстати, Шелби едет сюда, и я опишу ему клеймо ваших лошадей, пусть узнает, на кого вы работаете. Если вы слышали о Шелби, то должны знать, что он тут же погонится за вами с веревкой наготове. Когда в последний раз пытались украсть у него скот, он повесил троих — запросто, аккуратненько, рядком. Он будет рад повторить и для вас свой спектакль, ребята.

Второй ковбой нервничал все больше.