– Едва уговорил его попробовать твое лечение, не хотел ни в какую ехать. Намучился он очень за последние годы со спиной. Ты уж не подведи, помоги ему, он меня вместо отца вырастил, – очень серьезно просит приятель и прямо в глаза мне заглядывает.

Пока с дяди снимают одежду и ведут почти под руки в душевую, где нужно помыться, потом прогреться, как следует и вытереться насухо перед сеансом. Проходит минут двадцать, пока Саша с помощниками справляются с больным человеком.

Клиента с огромным трудом укладывают на широкую скамью на живот, он постоянно стонет от боли в пояснице и спине. Уже не совсем рад, что согласился приехать, что послушал своего непутевого племянника, как он называет Сашу. Ему и правда ходить, сидеть и ехать в машине – мучительное испытание, случай сильно запущенный и я сам сомневаюсь, что смогу за один сеанс помочь радикально. Но это мне и не требуется, хорошо бы облегчить боль и снять воспаление для начала.

Я выхожу из раздевалки, где охлаждался, разминаю кисти рук и достаю один из магических артефактов, который лечит переломы и всякие внутренние воспаления, как я понимаю. Еще задумываюсь о том, что все должно выглядеть так серьезно, как будто я отдаю часть своей жизни и здоровье ради излечения больного.

Это действо, прямо как на сцене театра или в оперной партии, немного трагизма и ария с самопожертвованием не помешают для привлечения благодарных зрителей и повышения уровня представления.

Приходится стоять над пациентом, положив руки с предметом ему на спину, я пускаю ману в артефакт, который сразу теплеет в моих ладонях. Стою пару минут неподвижно, потом начинаю очень медленно и планомерно водить над его спиной и поясницей, едва касаясь кожи. Пациент лежит, завернутый в простыню до середины ягодиц и оголенные места я тоже прохожу камнем. Проходит десять минут, когда на вопрос моего приятеля дядя отвечает, что чувствует легкое тепло, а боль пропала, сейчас он ее не чувствует.

– Вообще не чувствую, – радостно провозглашает мужчина, пытаясь повернуться в сторону племянника.

– Не отвлекайтесь, уважаемый, сейчас, когда воспаление снято, я должен успокоить нервы, – придерживаю я его за плечо и он послушно замирает на скамье.

Мне лучше произвести впечатление, что я все контролирую и понимаю, как работает моя сила в приложении на тело больного человека. Хотя, конечно. понимать особо я ничего не понимаю, просто пускаю ману и передвигаю с умным видом магическим предметом.

Артефакт на самом деле ест ману в большом количестве, я использую ее только на пару минут, остальные десять просто вожу руками с важным и поглощенным в лечение видом, не обращая внимания на всех тех зрителей, кто собрался рядом. А народу собралось не мало, все, кто оказался в бане, уже немного знакомые мне люди через неделю постоянных посещений. И кассир, и банщики, и пожилой грузин, который продает пиво и закуски на входе, впрочем, как и крепкие напитки, но те из-под полы и только своим. Ну и посетители бани.

Потом я откидываюсь на стул, как бы в изнеможении и делаю взмах рукой, что все – я пуст и выжат до конца.

– Пациент пусть полежит полчаса минимум, лечение должно полностью усвоиться организмом, – отгоняю я помощников, готовых начать ставить больного на ноги.

Сам ложусь на скамью и замираю, показывая, что мне тоже требуется отдых. Время тянется медленно, я контролирую пациента, который очень нетерпелив и своеволен. Приходится сурово прикрикнуть на него и Сашку, чтобы не лезли в процесс излечения со своими копытами и грязными лапами.

Я прямо чувствую, что с такими невероятными для этого мира способностями к излечению, мне необходимо вести себя более жестко, не терпеть малейшего непослушания от людей, которых я лечу чудодейственной магией.

Когда проходит установленное время, контролируемое мной по часам в бане, разрешаю пациенту встать и полный мужчина начинает сам очень осторожно подниматься, постоянно замирая и ожидая болевых ощущений. Он еще не верит в лечение, но уже спокойно садится на скамью и потрясенно говорит:

– Я не чувствую боли, я вообще ничего не чувствую.

Он опирается на руку и оказывается в полусогнутом положении, держа руки на скамье, потом он поднимает туловище, выпрямляется и говорит:

– Нет боли, боли нет…

Его племянник смотрит с восторгом, как дядя проходит между рядами, наклоняется вперед, пытаясь достать носки шлепок руками. Не достает конечно, но и не чувствует болезненных ощущений и возвращается ко мне:

– Уважаемый Олег, на сколько хватит вашего лечения? Я готов посещать вас каждый день.