– Не то слово! Начальник ОРС всего города! – возбужденно кричит мужчина.

ОРС – слово мне не знакомое, как расшифровать я тоже не подозреваю, о чем и переспрашиваю Сашу.:

– Что это такое?

– ОРС – отдел рабочего снабжения, – такой расклад я получаю от приятеля.

– Всего снабжения в Кутаиси! – он с очень значительным видом поднимает вверх палец.

– Это отдел, который снабжает рабочих на заводах? Привозит продукты в заводские столовые? – ничего не скажешь, дядя Тенгиз – крутой мужчина, директор немалого такого отдела, понимаю я.

– Да ты что? Совсем из деревни сюда приехал? – Саша начинает ржать надо мной, откровенно не сдерживаясь от переполняющих его сейчас эмоций.

Я пожимаю плечами, не собираясь обижаться на своего нового приятеля. Столовые – это тоже круто, сколько продуктов через них проходит, не такой я уж и бестолковый деревенский парень, о чем и сообщаю ржущему приятелю.

Только это не помогает, от хохота Сашка валится мимо скамьи и уже лежа, начинает дрыгать ногами. На такое веселье снова сбегается вся баня и все смеются, глядя на безудержное веселье Саши, такое заразительное, что и я постепенно начинаю посмеиваюсь про себя.

Наконец Саша отсмеялся и встает, показывая всем собравшимся, что спектакль окончен и продолжения не будет. Потом хлопает меня по плечу с немалой силой и говорит:

– Собирайся, поедем в его лучшую столовую, поужинаем. Ну ты и юморист, Хазанов прямо.

Потом начинает вертеться перед зеркалом, пытаясь понять, не перемазался ли он, пока лежал на полу, не испачкал ли щегольские джинсы и белую рубашку в мыльной воде.

– Стой, дай пыль соберу, – торможу я его и отряхиваю спину парню.

Одеваюсь и мы спускаемся вниз, где я собираюсь вызвать моего водителя как обычно:

– Дядя Жора, позвоню, – и я поднимаю трубку телефона в кондейке кассира, чтобы набрать номер водителя.

– Кончай! – тормозит меня приятель и добавляет.

– Дядя свою машину выделил, поедем как парни, – и ведет меня на выход, где нас ждет белая Волга, чисто намытая и ухоженная.

– В ней даже сидения натуральной кожей обтянуты, – с удивлением понимаю я, усаживаясь на заднее сидение, когда приятель лезет вперед и еще замечаю, что водитель выбрасывает окурок в окно и не крутит весло для подъема стекла, а закрывает его нажатием на кнопку на двери.

Я здороваюсь с водителем и спрашиваю, зачем он закрывает окно, ведь жарко же на улице.

Тот переглядывается с Сашей и теперь они оба ржут, заводилой выступает конечно мой дружок, но и водитель не отстает.

– Ты это, кончай юморить! Я не могу больше ржать, – со слезами на глазах просит Сашка, размазывая их по лицу и просит платок у водителя.

– Да в чем дело? – начинаю злиться я.

– Кандиционэр! – поднимает палец теперь уже водитель с важным видом, но я не могу удержаться теперь сам и спрашивают с глупым видом:

– А, кандиционэр. А шо это такое?

Опять хохот и водитель умудряется, сотрясаемый судорогами от смеха, завести машину и начать выруливать от бани. Сначала мне страшно смотреть, как он практически лежит на руле от смеха, но это не мешает ему рулить совсем. Машина разгоняется не как двадцать четвертая Волга, а как хороший Мерседес и я догадываюсь, что и движок здесь не рядовой. Спрашиваю водителя, какой движок стоит под капотом, и он снова поднимает палец вверх:

– Пежо, дизель.

Ладно, хоть сейчас никто надо мной не смеется.

Холодный воздух начинает поступать на заднее сидение, я понимаю, что слова про кондиционер – это не шутка, как ни странно.

Судя по машине дядя Тенгиз на самом деле – очень серьезный человек, да и машина похожа на крутой реэспортный вариант, с дизелем, кондеем, автоматическими стеклоподъемниками и кожаным салоном. Ладно, я еду сзади и смотрю, как мой приятель постоянно опускает-поднимает стекло со своей стороны и заигрывает с проходящими мимо симпатичными девушками и женщинами, каждый раз используя незаурядно разнообразные способы пикапа, то есть знакомства, в этой временной парадигме.

– С таким приятелем без девчонок не останешься, – понимаю я и вскоре мы заезжаем в самый центр, где машина тормозит около солидного ресторана, похожего на летний дворец императора.

– Благодарю, – говорю я водителю и вылезаю из машины.

Тот кричит напоследок, что готов возить таких веселых парней каждый день и отъезжает.

Мы подходим к ресторану, где солидный, здоровенный швейцар сначала долго приглядывается к нам, потом узнает Сашу и открывает дверь.

– Давид, здорово, – хлопает по ладони его приятель и говорит: