Это идея, я смогу дойти пешком через железнодорожную насыпь до жилых районов и оставить на проселочной дороге в лесу машину с узниками, которым можно будет приоткрыть даже окна, чтобы не задохнулись. Все равно ночью на дорожке в лесу их смогут найти только маньяки или утренние грибники.

Про грибников – это шутка, какие грибы тут растут и растут ли вообще – для меня эта тема темный лес.

Зато у меня появится приличная фора по времени, чтобы обзавестись жильем, сменить внешность и одежду, сходить в баню и выйти на местных авторитетов, которые могут мне помочь с паспортом.

Я все же решил пока остаться в этом времени, раз уж не стоит очень часто злоупотреблять Храмом.

Мне, особенно с моими знаниями и способностями в принципе все равно где жить. Почему бы не попробовать на какое-то время стать гражданином СССР, попробовать на вкус тот исторический период, о котором так любят вспоминать мои родители.

Принять вызов судьбы и выйти с честью из сложной ситуации, когда все против меня.

Уже год в этом времени, как я родился, очень хочется узнать, есть ли мой предшественник здесь и посмотреть на молодых родителей и на социалистический Ленинград.

С таким-то счастьем и на свободе!

Только придется постараться с легализацией, прожить несколько месяцев в шумном южном городе.

– Сворачивай налево, – я снова подпихнул водителя пистолетом в бок.

Вроде эта дорожка, сразу после моста через реку Риони и я ее не собираюсь пропустить.

На такое требование водитель отозвался с явной неохотой, боится, что я тут их всех оставлю помирать как лишних свидетелей. Но деваться ему некуда, ствол Макарова нацелен ему в колено, а я всем видом показываю, что сразу же выстрелю.

– Арчил, куда ти поехал? – заволновался и очнувшийся сержант, понявший по разговору и ухабами на дорожке, что мы едем куда-то не туда.

Даже акцент от волнения появился у мужика.

– Бесик, он требует ехать вдоль города, – отозвался водитель и добавил. – У него мой пистолет. И твой тоже.

– Да, у меня ваше оружие и я умею из него стрелять хорошо. Поэтому сидите спокойно и останетесь живы, – прорычал я ну очень злобно, не хватает еще проблем с машиной получить прямо перед возможным спасением.

Но сержант не собирается сдаваться просто так на милость убийцы, как я сам рассказал, стал биться в наручниках и ремне на ногах, как пойманная птица, пытаясь вытащить ноги и начать пинать меня. У него это почти получилось, когда я, одновременно не убирая ствол от бока водителя, легко отмахнулся рукой и многострадальная голова сержанта снова глухо и сильно ударилась о железную дверцу, после чего повисла на груди, сержант обмяк.

– Как можно бить человека в наручниках! – возмутился водитель, на секунду оторвавшись от руления между ямами и колеей.

– Еще как можно, ведь очень удобно! Не только же родной милиции всех лупить, – усмехнулся я. – А можно каждому, у кого есть пистолет, запомни как следует мои слова, сынок.

Парню пока трудно представить, чтобы пистолеты оказались у многих. Ничего, пройдет какой-то десяток лет и целым автоматом здесь, в этих местах, никого не удивишь, когда уйдет Советская власть. Как только уйдет.

Мы пробираемся по какой-то технической дороге полчаса, за окнами становилось все темнее, приближается ночь. Вскоре машина уперлась в высокий бугор, дорога закончилась, мы остановились посреди леса. Но до полной темноты оставалось еще с час времени и я не стал терять его зазря. Сначала расстегнул наручники оглушенному, которому они уже впились реально в кисти и подсунув рукава служебной голубой рубашки вниз, надел снова. Уже не так жестко, как тот сам затянул себе, пытаясь освободиться от браслетов. Протер платком с одеколоном и скобу, и наручники, потом обратился к водителю, внимательно следящему за мной и моими действиями. Видит же, что я просто заметаю следы, не собираясь расправляться с ними.

– Арчил, я пристегну тебя так же наручниками к машине с другой стороны. Если не будешь мне мешать, наручники затягивать не буду.

Но водитель все же начал мешать и был так же отправлен в небытие ударом по голове. Я отвязал его от рычага передач и снял наручники с руля, которыми пристегнул парня к такой же скобе, только ноги привязывать не стал. Пришлось перетащить его с переднего сидения на заднее, что мне оказалось не сложно проделать с моей силой.

Потом так же протер наручники и скобу, пистолет и обойму, которую доставал и вставлял обратно, еще вторую обойму засунул в ремень, протерев и ее. Надев на руки найденные под сидением водителя рабочие рукавицы, обыскал всю машину, протирая на всякий случай все поверхности, про которые мог забыть, что трогал их сегодня.

Теперь я в таком мире нахожусь, где про отпечатки требуется очень беспокоиться. Хорошо, что еще по биоматериалам не могут доказать, что я находился в уазике, время не пришло такое. Но ведь уже не в Черноземье нахожусь, приходится заботиться.

Под пассажирским сидением нашлась бутылка дорогого коньяка, наверно небольшая взятка или знак внимания. Подумал было, чтобы влить ее содержимое в парней, но не стал тратить время и хороший коньяк.

Выдернул ключ из машины, хотя и понимаю отчетливо, что толковый парень легко заведет ее и без ключа. Ключ забросил в кусты, так же протерев его. Зато оставил гореть габариты у козлика, чтобы посадить аккумулятор, пока парни будут пробовать освободиться. Пусть без машины решают свои проблемы, потеряют еще немного времени.