Кэти ни в какую не желала ее отпускать.

– Меня не будет ровно минуту, а потом мы начнем игру заново. Хочешь заняться мыльными пузырями, пока ждешь?

Помедлив, девочка едва заметно кивнула.

Робин достала из шкафа новую бутылочку с мыльной пеной.

– Вот, держи. Посмотрим, удастся ли тебе выпустить больше двадцати пузырей.

Кэти дунула в трубочку, и Робин, пройдя через кабинет, прикрыла за собой дверь. Новый звонок… Менни сердито лаял у входа.

Робин глянула в глазок, раздраженно щелкнула замком и недоуменно сказала:

– Пит, мы еще не закончили.

Отец Кэти стоял с раскрасневшимся лицом.

– Нет, закончили! – тяжело дыша, выпалил он. – Дочь! Иди сюда, мы уходим.

Менни глухо заворчал, и Пит сделал шаг назад.

– Кэти!

– Пит, ты напугаешь ребенка, – мягко упрекнула его Робин. – Если хочешь забрать дочь пораньше – ради бога. Только давай пообщаемся снаружи.

Пес снова залаял.

– Менни, успокойся!

Тот обиженно посмотрел на хозяйку и недовольно фыркнул.

– Хорошо, – бросил Пит и спустился с крыльца.

Робин вышла, притворив дверь.

– И что ты так разозлился? – спокойно спросила она.

Говорить старалась тем тоном, который обычно приберегала для испуганных или агрессивных детей – негромко, но твердо. Голосом человека, контролирующего ситуацию, привыкшего распоряжаться и одновременно гарантирующего безопасность подопечных.

– Еще бы мне не злиться! – зарычал Пит. – Вы продолжаете чертовы сеансы за моей спиной!

– Я понятия не имела, что вы решили прекратить занятия… – Робин удивленно заморгала.

Теперь понятно, почему Клэр дважды отменяла родительские встречи.

– Я ей говорил! Настаивал, чтобы ты сотрудничала с полицией, позволила им задать Кэти свои вопросы и получить информацию, которая позволит добраться до ублюдка. Для дочери все на этом закончилось бы, и ей никогда уже не пришлось бы думать о пережитых ужасах!

– Пит, расспросы копов во время сеансов нанесут Кэти непоправимый вред.

– Довольно! – Он раздраженно поднял руки, дав понять, что подобные аргументы слышит не первый раз. – Клэр мне уже все уши по этому поводу прожужжала. Если Кэти нельзя допросить, какой смысл в ее воспоминаниях? Пусть живет как нормальный человек! А с тобой она лишь восстанавливает в уме страшные события непонятно зачем! Как же ей забыть о случившемся кошмаре?

– Я уже говорила вам на нашей общей встрече: для того, чтобы поправиться, Кэти нужно примириться со своей памятью. Я не заставляю ее проживать все заново, напротив! Да, сейчас, вспоминая, она и в самом деле будто оказывается в прошлом. Нужно время, требуется упорная работа…

– Зачем ей вообще об этом вспоминать? – В голосе Пита звучала боль. – Если нам с Клэр удастся вновь воссоздать для нее привычную жизнь, она все забудет.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, однако…

– Помочь полиции схватить похитителя – вот единственная причина, оправдывающая оживление прошлого! Если Кэти неспособна дать копам зацепку, ни к чему вообще толкать ее в этот омут.

– Пойми, травматические воспоминания в ней вызывают обычные повседневные события. Ты ведь видел…

– У меня они тоже есть! – повысил голос Пит. – Бьюсь о заклад, и ты не исключение. И что теперь? Мы разве на них зацикливаемся? А ты принуждаешь Кэти вспоминать!

– Я ее ни к чему не принуждаю, – мягко сказала Робин. – Воспоминания Кэти – не просто плохие впечатления. Это травмирующий опыт. Мозг твоей дочери замкнулся и воспроизводит его всякий раз, когда сталкивается с провоцирующим воздействием. Я пытаюсь изменить эту модель.

– По твоей милости мы застряли в прошлом! Моей дочери следует посещать школу, встречаться с подружками. Кэти должна прекратить рисовать жуткие картинки и разыгрывать убийства с помощью кукол. – Из груди у Пита вырвалось рыдание. – И тогда она вновь заговорит. Такая была веселая девочка… Если ты перестанешь вмешиваться, Кэти опять станет счастлива, как прежде.

Разница в подходах Стоунов предстала во всей своей очевидности. Вот почему Пит был против психотерапевтических сеансов.

– Пит, ты не можешь дважды войти в одну и ту же реку. Все, что случилось с Кэти, с ней и останется. Ты совершенно прав – она может быть счастлива. Пойдет дальше и проживет хорошую жизнь, но не за счет вычеркивания каких-то ее эпизодов, а путем излечения и преодоления негативных эффектов.

– Ты ошибаешься, – Пит скрипнул зубами. – С сеансами отныне покончено!

Он протиснулся мимо Робин и вошел в дом, не обращая внимания на Менни, следующего за ним по пятам с яростным лаем. Открыв дверь игровой комнаты, скомандовал:

– Кэти, пойдем! Нам нужно домой.

Робин бессильно наблюдала, как они, держась за руки, спустились на подъездную дорожку. Девочка тревожно оглядывалась.

– Пока, Кэти, – заставив себя улыбнуться, вздохнула Робин и помахала на прощание.

Кэти нерешительно махнула в ответ.