Робин внимательно глянула на рисунок. В левом нижнем углу, посреди малинового водоворота, красовался отпечаток маленькой ладошки Кэти.

Пожалуй, она догадывалась, чего хочет добиться подобным ритуалом ее пациентка. Скорее всего, за почти полтора года в плену Кэти стала свидетелем неоднократных сцен насилия, сопровождаемых обилием крови, которого ее мозг попросту не мог адекватно воспринять. Вероятно, таков способ преодоления: находясь в безопасном месте, Кэти сама решала, сколько нанести алой краски и как ее размазать. Затем мыла руки и наблюдала, как красная муть исчезает в стоке. Своеобразное снижение порога чувствительности к невозможным воспоминаниям.

Робин уже убедилась, что Кэти приходилось видеть, как убивают людей, и потому ритуал казался зловещим, пугающим. Красные мазки буквально источали отдающий медью запах крови. Робин едва сдержалась, чтобы не скомкать лист и не швырнуть его в мусорную корзину, а затем стереть кровавые пятна. То есть краску, конечно же – краску.

Она сделала глубокий вдох. Уберемся позже… Возможно, Кэти сама захочет выбросить рисунок. Психологу не следует выказывать тревогу, как бы ни выражал свои чувства пациент. Кэти не должна стесняться – пусть делится эмоциями и воспоминаниями.

Робин прошла к полуоткрытой двери туалета. Девочка стояла перед краном; с ее пальцев капала розовая мыльная пена. Пришлось тихонько откашляться, и Кэти обернулась, а затем вновь уставилась в раковину.

– Вода смывает красную краску, – вновь применила прием вербального отражения Робин. – Вода очищает руки.

Через несколько минут удовлетворенная Кэти вышла из туалета и направилась к полке с игрушками. Выбрала те, что брала и прошлый раз. Балерина и фермер остались на месте: для них игра закончилась.

Игрушки Кэти распределила по разным комнатам. Маленькую девочку она положила в ванну, рядом поставила женщину-кондитера; Мистер Монополия оказался в кровати, а Чудо-женщина – на кухне. Последним, как всегда, появился Джокер и занял свое место в гостиной, которую Робин уже называла про себя не иначе как «логово убийцы». Некоторое время Кэти играла, передвигая кукол из комнаты в комнату. Явно испытала удовольствие, потерев девочке спинку крошечной мочалкой, а затем почистив ей зубы. Наконец, открыв коробку для обуви, вытащила оттуда несколько вещичек: маленький круглый коврик для ванной и желтые занавески для детской, которые аккуратно прилепила скотчем к окнам. Следом появились миниатюрные тарелки с едой из глины для лепки. Мать пришла бы в ужас: глина в кухоньке ее идеального домика!

Кэти достала контейнер для пластилина, и Робин слегка напряглась. Если Кэти начнет заполнять домик поделками из пластилина, пожалуй, придется-таки ее остановить. Однако, заглянув внутрь, она убедилась: пластилином там и не пахло. В контейнере плескалась зеленовато-коричневая водянистая жижа, в которой плавал какой-то мусор.

Кэти поставила его перед домиком. Бассейн для куколок? Да нет, уж больно омерзительная в нем жидкость…

На сей раз Джокер схватил Мистера Монополию и выволок его наружу. Кэти сузила глаза; ее дыхание участилось. Злодей потащил человечка к импровизированному водоему.

– Злой клоун ведет человека в костюме к бассейну с грязной водой. Очень неприятная вода.

Кэти поставила обеих игрушек у контейнера, а затем опрокинула Мистера Монополию головой в мерзкую жижу. Часть ее выплеснулась наружу, и теперь из бассейна торчали лишь ножки. Кэти поместила Джокера у самого края – теперь он будто бы держал Мистера Монополию за ноги.

Она резко дернула тонущего человечка, заставив его забрыкаться. Явно не просто так – видимо, имитация борьбы.

– Злой клоун держит человека в костюме под водой. Бедняжка задыхается!

Мистер Монополия еще несколько секунд шевелил ножками, а потом Кэти отдернула руки. Контейнер опрокинулся, и мутная жижа, вылившись на столик, хлынула в домик.

– О нет! – вырвалось у Робин.

Она инстинктивно схватила контейнер – домик-то, как ни крути, чужой. Увы, движение вышло чересчур нервным. Проклятье, невольно проявила тревогу…

Кэти отпрянула от кукольного домика, бросилась в туалет и хлопнула дверью.

Робин готова была дать себе подзатыльник. Не в первый ведь раз ребенок случайно повредил реквизит. Что делать – игры в кабинете частенько носили эмоциональный характер… Случалось, что игрушки с маху летели в стену, однако Робин всегда сохраняла самообладание.

Мамин домик… Собственно, выдержка ей изменила еще при виде наполненного мерзкой жидкостью контейнера для пластилина. Испугалась, что священный храм ее детства запачкается.

Вода закапала со стола на коврик, и Робин, оторвав несколько бумажных полотенец, промокнула лужу. Присмотревшись внимательнее, убедилась: Кэти добавила в обычную водопроводную воду зеленой краски и немного грунта.

Наскоро прибравшись, Робин подошла к туалету и встала у двери.

– Никто не пострадал, – мягко заговорила она, стараясь, чтобы девочка услышала. – И ничего плохого не случилось. Небольшой несчастный случай. Всё в порядке.