– Спасибо за комплимент, однако…

– Вы – детский психотерапевт. Судя по восторженным отзывам в интернете, чертовски хороший специалист. Поэтому давайте прекратим игру. Кэти сообщила вам нечто важное о похитителе. Настолько важное, что вы задумались о связи между убийствами Бассет и Паркс… Я мыслю в правильном направлении?

– Я не имею права говорить о своих пациентах. – Робин сложила руки на груди.

Натаниэль снова отхлебнул из стакана.

– Вчера я общался с детективом, ведущим расследование по делу Кэти. Он сказал, что речь у девочки так и не восстановилась. Однако с вами она разговаривает, не так ли?

– Ничего подобного.

– Человек, погубивший Глорию Бассет, может убить снова. Если вы не расскажете, что вам известно, и кто-то пострадает, ответственность будет возложена на вас.

Робин испытывала подсознательную потребность успокоить этого человека, обладающего властью и полномочиями. Внушить ему оптимизм. Точно так же она годами общалась с матерью и с Эваном. Ей хотелось с ними соглашаться. Сейчас расскажет ему все, а он будет понимающе кивать… Сознательная гражданка, помогает полиции. Правильный выбор. Конечно, детектив его одобрит, прислушается к словам Робин, задумчиво склонив голову и время от времени вскидывая брови.

«Впрочем, знаете ли, мистер полицейский, вторгающийся на лечебные сеансы…» Ей надоело утешать и задабривать. Все равно – будет ли он рад, зол или разочарован ее поведением. Плевать на чертову ответственность! У нее есть врачебный долг перед Кэти, а остальное – ерунда.

– Очень может быть, – решительно сказала Робин. – Не исключено, что кто-то еще пострадает, только ответственность будет лежать на полиции, которая не выполняет свою работу должным образом.

Натаниэль усмехнулся.

– Что ж, справедливо. Стало быть, вы намекаете, что я должен пообщаться непосредственно с Кэти, а не с вами?

– Ради бога, не тревожьте девочку! – запротестовала Робин. – Ей здорово досталось.

– От вас-то я ничего добиться не могу…

– Я не вправе обсуждать свои сеансы, – заявила Робин, – однако сообщила о догадках, которые появились у меня вчера вечером. Увы, поступила непрофессионально и лишь потратила ваше время. Не стоит усугублять ситуацию.

– Чем вы обычно занимаетесь на сеансах?

– У меня в кабинете имеется игровая зона. Дети играют, сочиняют истории, рисуют, и таким образом я помогаю им преодолеть психологическую проблему.

– Стало быть, вчера Кэти была у вас, играла, и вы пришли к некоторым выводам? – Натаниэль поднял бровь. – Вероятно, игра носила весьма жестокий характер…

– Такое случается.

– Но вряд ли часто? Звучит ведь довольно необычно.

– Неужели? – не моргнув глазом, произнесла Робин. – Никогда не приходилось видеть, как ребенок воспроизводит с помощью Барби сцену сексуального насилия, жертвой которого стал? Еще бывает, что одна игрушка наносит удар другой – например, за плохую оценку. Рисуют мамочку в синяках, вспоминая, как ее поколотил папа… Вы удивитесь, однако подобные игры далеко не редкость.

Натаниэль на некоторое время утратил снисходительную улыбку всезнайки.

– Вы правы, простите. Я, как любой коп, уверен, что общение с плохими парнями – исключительно моя монополия. Выходит, и вы нередко сталкиваетесь с такими случаями…

– Именно. Дети открывают передо мной душу, потому что считают меня достойной доверия. И я не вправе их подводить.

Натаниэль серьезно кивнул.

– Что же тогда заставило вас вчера набрать номер полиции?

– Я немного испугалась, вот и всё. Был сложный день, и я приняла неверное решение. Еще раз повторю: мне стыдно, что зря потратила ваше время.

– С чего вы взяли, что зря?

– Вы проделали долгий путь из Индианаполиса, собираясь обсудить со мной нелепую теорию о связи двух убийств. Версия притянута за уши, тут и думать нечего. Я не слишком разбираюсь в расследованиях уголовных дел, однако полагаю, что у вас каждая минута…

– Правильно! – перебил ее Натаниэль. – Дорога каждая минута. Потому я и приехал.

Робин беспомощно развела руками. Возможно, полицейское расследование зашло в тупик. Возможно, копам следовало проверить любую зацепку, какой бы фантастической она ни была.

– Не исключено, что вы правы, – вздохнул Натаниэль, – и связь действительно есть. Имеются улики, которые косвенно могут ее подтвердить.

Робин ошеломленно уставилась на полицейского. Если дело обстоит таким образом, если ее догадка верна, значит…

– Так вот, – продолжил Натаниэль. – Допустим, оба дела имеют общий знаменатель, и Кэти Стоун намекнула на их связь. Стало быть, оба убийства произошли у нее на глазах? Тогда убийца, по всей видимости, – ее похититель.

– Хм… – Робин откашлялась. – Допустим, однако в таком случае вам надо говорить не со мной, а с местной полицией и шерифом. Они ведь занимались поисками Кэти. Наверняка наши работают совместно с полицейским управлением Джаспера, у них есть подозреваемые, и…