Шрифт:
– Кэти так и не нашли, – задыхаясь от тревоги, выпалила Диана.
– Ее обязательно найдут, дорогая.
– Фрэнк, а если девочку похитили преступники? Вдруг они еще бродят поблизости? Стоуны ведь живут недалеко от нас.
– Никто ее не похищал, – понизив голос, успокоил он жену и покосился на Эми. – Наверняка девочка вот-вот объявится.
– Хочу, чтобы ты вернулся домой, Фрэнк! Не могу сидеть одна.
Он вздохнул. Слишком нежная у нее душа для сурового мира. Что ж, его долг – оберегать любимую…
– Хорошо, любовь моя. Сейчас приготовлю внукам ужин и тут же выйду.
– Поторопись, пожалуйста, – попросила Диана и повесила трубку.
Фрэнк сунул телефон в карман и, открыв холодильник, достал яйца. Значит, блинчики… Скоро у Робин и Эвана тоже появятся детишки, и он будет делать блинчики всем внукам, сколько бы их ни было. А маленькая Кэти вернется. Все образуется.
Глава 24
Робин уселась на ковер в игровой комнате. Сегодня на прием к ней пришел десятилетний Дэниел, который наблюдался у нее уже несколько месяцев. Она внимательно слушала рассказ мальчика о предыдущем дне. Говорил Дэниел быстро и, как всегда, волнуясь, покусывал губы.
– …И миссис Мерменштейн спросила, что я думаю об истории, которую читали в классе. Интересная, говорю, вообще люблю про кузнечиков. Потом сзади засмеялся Рэнди, потому что я ляпнул глупость. Вот я и замолчал, а миссис Мерменштейн спросила, почему я перестал говорить. Ну, я только пожал плечами, и тут она мне: «Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!» Не хотел на нее смотреть, и тогда она пригрозила позвонить моей маме. Потом плакал – боялся, что мама накажет, и вообще: девчонки на меня пялились, ведь я вел себя как малыш. Пришел домой ужасно расстроенный и весь день лежал в кровати… Самый плохой день в жизни!
– Похоже, денек у тебя и впрямь был не очень, – мягко согласилась Робин.
– Самый худший!
– Значит, Рэнди смеялся? Он не сказал почему?
– Не-а. Просто хохотал. Точно знаю – надо мной, потому что я глупый.
– Он так и сказал?
– Нет, просто смеялся, и всё.
– Может, миссис Мерменштейн назвала тебя глупым?
– Да нет…
– С чего же ты это взял?
– Я точно знаю. Поэтому Рэнди и смеялся. – Дэниел обиженно прикусил губу.
– Значит, никто ничего не говорил. Ты сам так решил, верно?
– Ну да, – с тяжелым вздохом признал мальчик.
Робин немного помолчала – пусть осмыслит.
– А потом ты заплакал, и на тебя начали смотреть девочки. Они называли тебя малышом?
– Не-а, зато долго смотрели. И еще шептались.
– Кто же заявил, что ты ведешь себя, как маленький?
– Я плакал, как малыш.
– Кто это сказал?
– Никто не говорил. И без того понятно.
– И без того понятно… – повторила Робин. – Потому что ты так решил.
Дэниел перестал теребить губу и сунул руки в карманы.
– Ага.
– Давай-ка сыграем в одну игру, – предложила Робин. – Притворимся, что вернулись во вчерашний день. Ведь вчера у тебя могли быть разные мысли, правда? В том числе и хорошие. Например, миссис Мерменштейн попросила тебя поделиться размышлениями об истории про кузнечика. О чем ты мог подумать в тот момент?
– Ну, наверное, о том, что рассказ мне понравился… – заколебался мальчик.
– Отлично, рассказ тебе понравился. О чем еще?
– Может, о том, что ей интересны мои мысли – потому и спросила.
– О чем хорошем ты мог подумать, когда засмеялся Рэнди?
Последовала длинная пауза. Дэниел наморщил лоб.
– Он смеялся, потому что я толстый, – вот почему.
– Давай сделаем вид, что Рэнди смеялся совсем по другому поводу…
– Он смеялся, когда я говорил.
– Ведь это могло быть совпадением, правда?
– Нет, по-моему, нет.
– Но сделать вид мы ведь можем? – улыбнулась Робин.
– Можем… – Дэниел закатил глаза.
– Итак, о чем ты подумал, когда рассмеялся Рэнди? Ну, в нашей с тобой игре?
– Наверное, кто-то рассказал ему анекдот.
– Хорошо. Что же произойдет в нашей игре потом? Вот ты решил, что он засмеялся над шуткой, а дальше…
Дэниел погрузился в размышления.
– Дальше… я ответил на вопрос миссис Мерменштейн, и никаких неприятностей не случилось.
– Ага. А потом, когда ты заплакал…
– Я и не заплакал бы – миссис Мерменштейн ведь не станет звонить маме.
– И все же допустим, что заплакал. Девочки на тебя смотрят. Можешь ты в этот миг думать о хорошем?