— Верно.

— Когда она исчезла?

— Почти три года назад.

— Я не знаю, Дрейк, это долгий срок, для человека, охваченного жаждой мести. Если бы она была по-настоящему одержима тобой, она бы уже сделала какой-нибудь шаг.

— Я тоже это себе постоянно говорю.

Она внимательно наблюдала за ним. — Но пока ты ни в каких агентствах не зарегистрирован, не так ли? Ты боишься, что если вступишь в брак и если Зара еще жива, она может появиться снова. Ты думаешь, что она будет угрозой для твоей жены.

Дрейк посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом. — Ты права. Это очень проницательное наблюдение. Единственные люди, которые это поняли, — это члены моей семьи.

— Наверное, потому что они единственные, кто знают всю историю.

— Гарри и другие говорят мне, что я ошибаюсь, откладывая свою жизнь из-за угрозы, которая может существовать, а может и не существовать. Они думают, что я стал одержим. Убеждают меня, что если Зара еще жива, то, вероятно, она уже находится в больнице. И если она действительно выжила в туннелях, у семьи есть ресурсы, чтобы заставить ее снова исчезнуть. На этот раз навсегда.

— Но все равно тебе трудно завязать новый роман.

Дрейк поерзал на сиденье, вытянув ноги. — Зара — мое прошлое. Давай поговорим о твоем.

— А что с ним?

Он наклонил голову, указывая на папку у нее на коленях. — Не заметила, чего-нибудь не хватает?

Она взглянула на папку. — Здесь не так уж много. Чего не хватает?

— О Фултоне Уиткомбе нет никакой информации, кроме того факта, что его тело было найдено в его квартире. Нигде не упоминается о твоем медовом месяце на Рейншедоу.

— Ну, это и понятно, Этель не стала бы вдаваться в такие подробности. Она хочет сделать мою жизнь несчастной, а не раскрыть убийство своего сына. Для нее я убийца. Она не стала бы тратить время, давая сыщику альтернативное направление.

— Верно, — сказал Дрейк. — Но все в этом деле связано с Рейншедоу. В доках должна быть информация о последней поездке. Если бы я был Этель, я бы хотел точно знать, что произошло на острове. А еще я бы задавал вопросы о том, как был убит Фултон. Больше всего мне хотелось бы знать, что же было обнаружено такого, что повлекло убийство.

— Ты так думаешь, потому что ты логичный и рассудительный человек. Поверь, Этель не логична и не разумна, когда дело доходит до смерти ее сына. Что ты надумал, Дрейк?

— Я еще не уверен. Но пристальное внимание к тебе заставляет меня задуматься, не замешан ли в этом кто-то еще, кто не хочет, чтобы Этель смотрела в другую сторону.

Элис пронзила небольшая дрожь. — Настоящий убийца?

— Возможно, — сказал Дрейк. — Нам нужно больше информации. И мы ее получим.

— Спасибо, — сказала Элис.

Дрейк долго изучал ее.

— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на информацию в папке? — он спросил.

Она печально улыбнулась. — Напрасно потраченную жизнь? Человека, который не может определиться в жизни? Женщину, которую допрашивали по подозрению в убийстве и признали неподходящей в брачном агентстве?

— Нет, — сказал он. — Я вижу сильную, умную женщину, которая сумела выжить, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. Я вижу бойца.

Она подумала об этом. — Ну, у меня не было большого выбора.

— Всегда есть выбор, — сказал Дрейк. — И ты продолжаешь идти вперед. В моей семье мы восхищаемся такой силой духа.

Рейншедоу материализовался из странного тумана, словно призрачное изображение, появившееся после того, как реальный образ перестал существовать. Кольцо темного тумана окружало остров. Туман сгущался недалеко от берега.

Остров всегда представлял собой устрашающее зрелище с его отвесными гранитными скалами, темной лесистой внутренней частью и скалистым вулканическим пиком. Дрейку это напоминало картину какого-то художника о крепости Пришельцев. Но в ранних и неестественных сумерках, окутавших остров и окружающее море, он выглядел более сюрреалистичным, чем когда-либо, пейзаж, который мог существовать только во сне.

— У нас проблема, — сказал Дрейк. Он повысил голос, чтобы его можно было услышать сквозь рев двигателей и нарастающую ярость шторма, которого не было еще пять минут назад, он появился из ниоткуда.

Он был за штурвалом небольшого быстроходного катера, который они зафрахтовали в гавани Сёздей пару часов назад. Он и Элис были в спасательных жилетах. Элис стояла рядом с ним, убирая с глаз растрепанные ветром волосы. Ее выразительные глаза были защищены стандартными солнцезащитными очками. Она надела их в Сёздей — Харбор, чтобы защититься от яркого солнца со стороны моря.