— Согласен на обмен, — улыбнулся хозяин, — и добавляю от себя коробку патронов взамен тех, что ты потратил в перестрелке. Здешние апачи неплохие ребята, и северные зуни тоже нас не беспокоят, но вот апачи с южной границы постоянно делают набеги и доставляют массу хлопот. Не так давно они напали на почтовую станцию. Может, знаешь, там живет одна женщина, с детьми. Тил ее фамилия.

Кон Конагер вскинул голову:

— Они ее не убили?

— О, она со своими мальцами задала им жару! А потом подоспел дилижанс. Индейцы за ним гнались, всех ранили, но вместе они отбились.

Конагер примерил один овчинный полушубок, потом другой. Подобрав то, что нужно, рассовал по карманам обновки коробки с патронами, взял перчатки и джинсы.

— Может, выпьете кофе? — предложил хозяин. — Сегодня вы уже далеко не уедете.

— Спасибо. У меня есть дела.

Человек в кожаной жилетке вышел за ним следом и прислонился к коновязи, наблюдая, как ковбой подтягивал подпругу.

— Где именно ты путешествовал в Моголлонах? — спросил он. — Я туда как раз еду.

— Надо полагать, тебе эти места хорошо знакомы. — Конагер посмотрел ему в глаза. — Что конкретно ты хочешь узнать?

Человек в жилетке оглянулся через плечо.

— Я заимел кое-какую недвижимость на реке Негрито. Ну, и хотел бы знать, что слышно про краснокожих в тех краях.

— Я спускался по Овечьей Лощине и не видел никаких признаков индейцев. — Конагер выпрямился и положил руки на седло. Улыбнувшись одними глазами, добавил: — Но видел кое-что еще на Бобровой Запруде.

Владелец бизоньей жилетки слегка вспыхнул, затем ухмыльнулся.

— Сразу понял, что ты парень сообразительный. Те двое в лавке мне что-то не нравятся. Предпочел бы, чтобы они не знали, куда я направляюсь.

— Ты напал не на того, кто любит чесать языком. Тем более что меня это не касается. — Кон протянул руку. — Я Конагер. На данный момент интересуюсь харчами, а лучше работой.

— Если ничего не найдется, приезжай на Бобровую Запруду. Там водятся волки, и медведи встречаются. Ну, и бобры, конечно. Если ты не против оленины, то жить там — милое дело. Я в тех краях промышляю пушниной. Меня зовут Чип Юстон.

Зверобой обошел вокруг лошадей.

— Будь осторожнее. «Пять решеток» — гнусная компания, им все равно, чей скот клеймить.

— Кто эти двое?

— Хай Джексон и Пит Кейзьюс. Прибыли сюда из округа «Новый».

— Вряд ли я снова с ними встречусь. Уезжаю.

Но когда, отъехав около полумили, он оглянулся, двое мужчин стояли возле лавки и смотрели ему вслед. Спустя три дня, объехав немало ранчо, Кон нашел себе работу. В сорок лет Сиборн Тэй решил изменить образ жизни и осесть. Он приехал в здешние края один и присмотрел себе кусок земли на свой вкус. Хотя все его предупреждали, что он собирается поселиться на территории апачей и что не продержится там и месяца, Тэй построил дом, перевез свои пожитки, завел ранчо, и к тому времени, как Кон подъехал к бараку для пастухов в поисках работы, уже четвертой за год, Тэй разводил скот на здешних пастбищах и пока не расстался со своим скальпом.

Увидев человека, стоявшего на крыльце, Конагер спрыгнул с коня.

— Ты насчет еды или ищешь работу? — спросил тот.

— Если у вас есть работа — то ищу работу. Если нет — то поесть не откажусь.

— А духу у тебя хватит? — Тэй неторопливо подошел к претенденту на место. — Мне без надобности работники, которые сбегают в город, увидев след индейца.

Конагер снял свой полушубок.

— Ничего тулупчик, правда? И теплый к тому же. Так вот, я его выменял. Отдал две винтовки, которые отобрал у двух апачей. Третий удрал, но тоже нашпигованный свинцом. Я ответил на ваш вопрос?

— Ужин через полчаса. У тебя есть время умыться и разложить шмотки. Своих работников я обеспечиваю лошадьми и патронами. Драк не потерплю. Если работа не под силу, в любой момент выдам харч на два дня и — скатертью дорога.

Конагер расседлал коня, отвел его в корраль и понес одеяло и винчестер в барак.

Обыкновенный барак для рабочих выглядел разве что покрепче и понадежней, чем обычно на юге, и больше напоминал те, что строят в Монтане и Колорадо. Кон выбрал пустую койку около печки и бросил на нее свои пожитки.

В хозяйстве было три работника. Он стал четвертым. Коек в барке он насчитал двенадцать, но заняты оказались лишь те, что возле печки. Кон заглянул в печь, подбросил пару поленьев и расстелил постель. Шестизарядный револьвер сунул под одеяло, а сам уселся сверху и принялся чистить винчестер.

Он как раз успел закончить работу, когда раздался гонг, зовущий на ужин. Выходя из барака, увидел одного из пастухов, въезжавшего во двор, и сразу узнал Криса Малера.

— Глянь, что кошка притащила, — приветствовал его Малер. — Никак ты нанялся к Старику?