— Где тут заборы? — вмешалась Руфь. — Но вот когда мы ехали на Запад, я видела их целые горы возле ив и тополей… Помните? Огромные горы, высотой с дом.

Ночью, когда дети уснули, Эви опять вышла погулять. Усилившийся ветер разогнал облака, и над застывшей пустынной равниной сквозь просветы в тучах неправдоподобно ярко засияли звезды, налетевший шквал закрутил ее юбку, а мимо нее пронесся еще один безмолвный странник.

«Может, там где-то далеко на юге… — подумала она, — есть такой же одинокий, как я, человек, чьи мысли уносятся в пустоту ночи — в томлении и тоске… «

Кон Конагер спустился с Моголлонских гор верхом на сером жеребце. Над правым ухом у него появился свежий шрам, а мученическое выражение его лица не скрывала даже густая черная щетина. Поверх скатанного одеяла за седлом были привязаны две винтовки. Его собственное ружье лежало, как обычно, в чехле.

Почтовая станция «Лошадиный Источник» производила впечатление унылого, побитого ветрами места. Конагер, ежившийся в своей тонкой куртке, въехал во двор осторожно, как человек, ожидавший неприятностей.

У коновязи стояли два ковбойских мустанга с клеймом из пяти решеток. Кон мельком глянул на тавро и сказал вполголоса своему коню:

— Будь я скотокрадом, я выбрал бы именно такое клеймо. Пять решеток перекроют все что угодно.

Он привязал серого и направился к лавке. Поднявшись по ступенькам, открыл дверь и вошел внутрь. В печке горел огонь, возле нее сидели трое. Хозяин перекладывал товар на полках.

Кон подошел к печке и стал греть руки.

— Холодно, однако, — ни к кому не обращаясь, произнес он.

— Даже слишком.

— На таком холоде в голову начинают приходить мысли типа: «Куда же подевался мой летний заработок?» — продолжал Кон. — Кстати, у вас тут никому в округе не нужен пастух?

— Не могу сказать, — отозвался квадратный человечек в жилетке из бизоньей кожи, потертой шляпе и мокасинах вместо сапог.

Внешность двух других типов — молодых, сильных, жилистых, с полупрезрительным выражением нахальных физиономий, мало обнадеживала. Конагер встречал таких много раз и не ждал от них ничего хорошего. Но сейчас ему никак не хотелось связываться с ними.

Он подошел к прилавку.

— Мистер, у меня есть настроение махнуться. Мне нужно что-нибудь вроде полушубка и кожаные перчатки. Можно еще джинсы «леви» и патроны к кольту.

— А что у вас на обмен? Я предпочитаю бизнес под девизом «Деньги на бочку».

— Могу предложить пару винчестеров. — Конагер вышел, отвязал ружья и принес их в лавку. — Им не повредит чистка, — заметил он.

Владелец лавки взял винтовки по очереди в руки, повертел, попробовал курки, заглянул в стволы.

— Вам не кажется странным, — он взглянул на Кона в упор, — что человек предлагает на обмен винтовки, да еще две разом.

— Их прежние хозяева — индейцы, — пояснил гость. — Они напали на меня в Моголлонах. Трое на одного. Карусель вышла что надо.

Человек в кожаной жилетке уточнил:

— Трое апачей? Тебе здорово повезло, что ты унес в целости свой скальп.

— Так получилось… Я увидел кролика — где-то в сотне ярдов впереди. Он скакал по краю дороги и вдруг ни с того ни с сего прыгнул назад и помчался прочь, так что мне осталось предположить, что его что-то напугало — в кустах у дороги. Если это индейцы, решил я, то скорее всего они выслеживали меня, а теперь зашли вперед, устроили засаду и наблюдают за мной. Я остановился, спешился и поднял ногу коня, будто меня беспокоила подкова. Я поискал камешек, взял один, ударил пару раз по подкове, потом бросил его, поднял другой и тоже бросил, а сам потихоньку перемещался к краю дороги, якобы ищу камень побольше. Потом нырнул в кусты и пополз к засаде.

К тому времени, как я к ним подобрался, они забеспокоились, куда я подевался, и один высунул голову из укрытия, чтобы посмотреть получше. Тут он меня увидел и сильно удивился — в отличие от меня. До него оставалось не более тридцати футов, и я начал пальбу. Прочесал заодно близлежащие кусты, и оттуда вывалились еще два индейца, причем один едва тащил раненую ногу.

— Тут ты его и прикончил, — вставил один из ковбоев.

— Нет, посчитал, что ему и так достаточно, я переключился на второго и снял его. Когда оглянулся, раненый уже исчез.

— Ты его выследил?

Конагер посмотрел на ковбоя.

— Мистер, надо быть круглым идиотом, чтобы лезть в горы за раненым апачем.

— А как же винтовки?

— Ну, я полежал немного, потом пошарил в кустах, где подстрелил первого, и наткнулся на его винтовку и боеприпасы. Зачем, думаю, оставлять оружие без присмотра. Другой индеец подберет и продолжит на меня охоту. Из тех же соображений пришлось найти и последнего индейца — он лежал на склоне. Взял длинную палку и подтянул к себе его винтовку. А потом вернулся к своему коню, и мы убрались оттуда подобру-поздорову.