Как он сегодня дрался-то? Ну, железный мужик...

Вечером нас забрал вертолет. Недолго мы во Франции и побыли. Да, ничего хорошего тут и нет. Грязно кругом — в этом я со своим отцом был на сто процентов согласен.

Глава 63 Пятая Онейская война

После возвращения из Франции наш отряд расформировали.

Пополнять его, как нам было сказано, не имело смысла. Легче нас было куда-то добавить в соответствии с имеющейся специализацией.

Наше мнение не учитывалось. Пешки права голоса не имели.

Полковник сразу же был отправлен на лечение, двое бойцов из нашей группы на распределительном пункте и часа не задержались. Скорее всего я и Коромыслов с ними никогда больше не увидимся — игра Белых с Черными шла даже не на тысячах, а на порядки большем количестве досок, не только на Земле моей здешней реальности, но и в других местах.

Какое-то время я и Мишка даже часто виделись — если не в одном отряде сражались, то в одной бригаде или дивизии. Боестолкновения-то не только двадцать четыре на двадцать четыре были. Иногда в больших битвах или войнах даже приходилось участвовать. И не по три дня.

Меня продолжали специализировать в медицине, Коромыслов совершенствовался как оружейник. Плюс к этому он и я поднимались по линейке подготовки, назовём это условно, штурмовика. Вторая специализация была не основной, но при необходимости обузой и гирей на ногах никому мы не были.

С прокси Черных Коромыслову и мне приходилось сталкиваться по разным правилам. Да, мы были за Белых, так по крайней мере считалось.

Всё зависело от уровня развития наших соперников. Могли это быть и столкновения, подобные Троянской войне, и лишали мы друг друга жизни с помощью огнестрельного оружия, было как-то в ходу в одном из вариантов реальности Земли даже и лучевое.

Понятно, что предварительно мы тренировались, модифицировались, получали импланты, убирали их... Чего только не было.

А, ещё — лечились, лечились, лечились...

За два пятилетних контракта повоевали и на суще, и на море, рубились как-то на лучевых мечах даже на космической станции.

Врачевание обычных людей у меня уже давно на дальней пыльной полке в мозгах свое место заняло, чаще я другим занимался. При необходимости даже мог поддержать на какое-то время жизнедеятельность представителей других видов разумных. Как союзников, так и противников. Последних-то для чего? А, приходилось их допрашивать иногда в полевых условиях, а там всякое бывает, когда и требовалось чуток не очень разговорчивым жизнь продлить.

Надолго потерялись мы с Коромысловым на Пятой Онейской войне. Первая началась во времена, когда люди ещё друг друга бронзовым оружием мертвили, а Пятая — когда только-только воздухоплавание освоили.

С той и другой стороны кого только не было, почти со всеми в батальоне я только с помощью коммуникатора общался. Посмотришь — человек человеком, а повнимательнее приглядишься — совсем это даже и не землянин. Рожки-то у нас, не растут.

То у меня в медблоке, то у Мишки в оружейке мы душу только и отводили. Примем не пьянства ради, а здоровья для и русские песни поем. И ведь отпускало — такое в них волшебство намертво зашито...

Однажды сражение у какой-то незначительной в стратегическом плане планетки третий день уже шло. Настоящая в общем битва за избушку лесника.

Батальон космодесанта, куда я и Коромыслов были приписаны, в капсулы упаковали и роем на полудохлый линкор Черных понеслись мы местной звездой палимы.

Когда наша капсула в борт этого уже почти не огрызающегося своими орудиями изделия онейцев врезалась, я даже язык прикусил. Какой я к лешему космодесантник! Доктор я! Доктор! Почти гражданский человек по сравнению с рядом сидящими громадинами. Нет, так-то они, самоназвание их мне и не выговорить, габаритами от меня не сильно отличаются, но столько всего сейчас на них навздевано...

Я же в обнимку с универсальным батальонным диагностом сижу. Он и определяет тут, что и как лечить надо. Моё дело приложить его только к страдальцу. Но, тут такая местная заковыка, у этого прикладывающего сертификат медика должен быть. За годы войны таких здесь здорово повыбило, а не надо нас вместе с десантниками-штурмовиками в первых рядах на убой посылать, вот Белые и кем попало дыры затыкают. Комплект-то фигурок в начале партии должен полным быть.

Мишке повезло больше. Он на корабле-матке остался. Оружейники тут на штурм не летают. Они в тылу свои тельца холят и лелеют.

Пробили мы борт, через раскрывшиеся створки в какой-то коридор как горох из дырявого мешка посыпались. Мне последнему выходить, вот я и не тороплюсь.

Через полсотни шагов и началось...

Видеть я это не вижу, но — слышу хорошо. В какой-то подсобке меня разместили — сиди тут, раненых сами к тебе таскать будем. Взводный у десантников умный попался, не дурак без соображения.

Пары минут не прошло, а уже у меня есть работа...

Картридж один за одним я только и менял следующие пять часов. То диагностический батальонник досуха высадит, то новый лечебный ему подавай. Хорошо, что этого добра у меня как у дурака махорки.