– Пойдем уже, горе ты мое луковое!
– отмахнулся от него Климов.
– Нам еще перед Жаровым отчитываться, а потом в прокуратуру. Ох, и наломал он дров!

– Кстати, как он там? Что говорят врачи?
– поинтересовался Савин.

– Все так же. Говорят, что даже недели не протянет.

– Да уж, хреново дело! Вроде только вчера был нормальным, а сегодня бах - и овощ с пожирающей плотью бактерией.

– Это не плотоядная бактерия, - поправил его Климов.
– Врачи сделали все возможные анализы. Всё отрицательно. Светлые головы говорят, что парень перегорел, а гниющая плоть вроде как последствия. Мы же не видели финальную стадию "сгорания души". Может у них все так и должно быть.

– Ну, не знаю, - задумчиво протянул Савин, - у них вроде крыша едет и мозги плавятся, а не кожа гниет.

– Ладно, поехали уже, а то в прокуратуру опоздаем. Кто знает, сколько Жаров будет нас мурыжить. Его со всех сторон обложили, так что он сейчас злой как собака. Может и на нас сорваться.

Савин хотел было попрощаться с поклонницами, но Климов выписал ему по первой число и тот ограничился томительными взглядами. Затем они вышли на улицу, сели в припаркованный на стоянке черный Range Rover с федеральными номерами и укатили в СОКМ. Там их ждал генерал, который с каменным лицом выслушал прогнозы врачей, но срываться на подчиненных не стал. Жаров понимал, что они ни в чем не виноваты, да и народное средство от нервов в этом сильно помогло. В ящике стола у него лежала початая бутылка любимого односолодового виски Макаллан.

* * *

Прошло еще два дня. В коридорах больницы стрелки часов были в шаге от того, чтобы соединиться в верхней точке, а в палате с умирающим от неизвестного недуга пациентом вдруг, откуда ни возьмись, появился столб черного дыма, из которого вышло странное существо. У него были все признаки человека, вроде двух рук и ног, а так же головы, но на этом сходства заканчивались. Иссиня-черная кожа, с проступающими наружу венами, по которым вместо крови текла раскаленная магма. Лицо скрыто за маской с двумя кривыми рогами и скошенными прорезями для горящих огнем глаз. В одной руке существо держало огромный меч, переплетенный из корней черного древа, с отходящей от каменной рукояти серебряной цепочкой, которая как живая охватывала всего его тело, а в другой у него находилась стеклянная сфера, с вихрящейся внутри темной как ночь энергией. Существо называло себя Шанграма. Шанграма был одним из тринадцати Апостолов и принадлежал к демонической расе Амахэру, что в переводе с даросского означает «несущие смерть и разрушения».

– Про него ли ты мне говорил, Валкапул?
– спросил Шанграма на даросском диалекте Запретных Земель.

Только вот непонятно, к кому он обращался. Ведь в палате помимо него и бессознательного игрока никого не было. По крайне мере, так казалось со стороны. Тем, кто не обладает истинным магическим зрением шестого и выше круга не дано узреть существо, стоящее от Шанграма по правую руку. Валкапул был его близким другом еще с тех времен, когда всеми землями Акхассии правили последователи темного пантеона, а низшие формы жизни, вроде людей и иже с ними, состояли у них во служении и так же являлся одним из тринадцати Апостолов.

– Именно так, Шанграма. Я не вижу других причин, чтобы эта мерзость выжила после того, как душа сгорели дотла. Но в нем все еще теплиться жизнь. Нужно немедленно прервать его бренное существование, - ответил ему Валкапул.

– Не торопись, мой друг. Человек может быть нам еще полезен. Хоть ты этого и не видишь, но вокруг него закручиваются потоки голубого воздуха. Они слишком плотные для человека. Именно поэтому ты и не смог к нему прикоснуться. Если моя догадка верна, то этот человек ускорит ритуал Единения и никому из нас не придется жертвовать собой.

– Но как же....

– Довольно, Валкапул. Ты не хуже меня знаешь, что жертвой может стать любой из нас. Неужели ты готов рисковать жизнью ради призрачного шанса, что это убожество, - указал Шанграма своим необычным оружием на обмотанного бинтами человека, сквозь которые сочились гной и кровь, - станет нашей погибелью? Пророчество Саркамейна о Разрушителе всего лишь легенда, которая к тому же противоречит основополагающим принципам баланса между светлой и темной магией.

– Он предсказал падение темного пантеона за сотни лет до начала Туманной Войны. Тогда ему тоже никто не поверил и чем все закончилось? Мы проиграли и вынуждены были прятаться под землей в Запретных Землях подобно крысам на протяжении трех тысяч лет. Если бы не королева Араманда, то мы бы и по сей день волочили жалкое существование под пятой низших существ. Нет, нам нельзя так рисковать и да, я готов пожертвовать жизнью!

– Прости Валкапул, но решение будет приниматься всеми три... двенадцатью Апостолами.

– Я привел тебя сюда не просто так. Я думал, что ты меня поддержишь.

Но Шанграма ему не ответил. Он уже связался с остальными Апостолами, разбросанными по всему земному шару, и вкратце обрисовывал им ситуацию. Дело в том, что после прошлого провала ритуала Единения, когда не получилось связать этот мир с миром Акхассии, Апостолам пришлось пожертвовать одним из своих братьев, чтобы использовать единственный в своем роде свиток Забвения и повернуть время вспять. Только так они могли повторить ритуал Единения и на этот раз сделать все правильно.

Но теперь перед ними встала другая проблема - для успешного завершения ритуала требовалось принести жертву. Апостолы пустили под нож сотни людей, чтобы создать пробои, также известные как порталы, но для успешного завершения ритуала не хватит и миллиона людских жизней. Им потребуется принести в жертву высшее существо, коих в этом мире насчитывалось всего двенадцать.

И вот, судьба предоставила им уникальную возможность избежать печальной участи пасть жертвой ритуала Единения. Когда заклятье Забвения высвободило божественную силу Актараха, которого в мире Акхассии величали богом времени и пространства, то в прошлое перенеслись не только Апостолы, но и сотни игроков. У всего есть своя цена. Особенно у заклятья высшего круга, дарованного самим богом серого пантеона.