– Сомневаюсь, что Серамина поможет нам по доброте душевной, - высказал свое мнение Валкапул.

– Конечно же, нет. Но у меня есть, что предложить ей в обмен и чего она так страстно желает, - ответил ему Шанграма, в руке которого во вспышке огня появился серый обломанный клык.

– Но как... откуда у тебя клык Сумеречного Дракона?
– мгновенно распознал предмет Валкапул по излучаемой им магической силе.
– Последнего же убили драконоборцы более четырехсот лет назад.

Шанграма тяжело вздохнул и поведал Валкапулу страшную тайну, которую поклялся унести с собой в могилу. Так был ужасен его грех. Дело в том, что убитый драконоборцами Сумеречный Дракон Агдроннас был вовсе не последним из рода Драконов Тьмы. После себя в глубинах Утеса Обреченных он оставил яйцо. Яйцо, которому не суждено было вылупиться без посторонней помощи. Шанграма случайно нашел его двадцатью годами позже в поисках логова Сумеречного Дракона. Драконы всегда были падки на богатства, но пуще злата ими ценились магические артефакты, за которыми Шанграма и охотился. Только глупые людишки перегрызут друг другу глотки за звонкую монету.

– Ты же не хочешь сказать, что ради пускай и бесценных магических ингредиентов убил последнего из Сумеречных Драконов?!

– Именно так мой друг. Именно так, - понурив голову, ответил ему Шанграма.
– Я и сам не ожидал его там найти. Но если бы отдал яйцо в Храм Знаний, то никогда бы не смог продлить жизнь Серамины.

Валкапул не знал, что и ответить. Сумеречные Драконы считались священными для темных. Никто бы не осмелился причинить им вреда. Никто, кроме Шанграма, который совершил непростительный грех ради людской женщины. Узнай об этом королева и не сносить ему головы.

– Ты меня звал?
– раздался в голове Шанграма мелодичный женский голос.

– Да, - ответил он.
– Нам с Валкапулом нужна твоя помощь.

– Помощь? От меня? У тебя часом рассудок не помутился? С чего это я должна вам помогать?
– откровенно издевалась над ним Серамина.

– От тебя требуется лишь наложить тень на человека, а в награду ты получишь клык Сумеречного Дракона. Все еще не согласна?

– Откуда он у тебя?
– повторила она вопрос Валкапула.

– Не твоего ума дело. Так ты согласна или нет?
– довольно грубо ответил Шанграма.

Ему не улыбалась сама мысль менять уникальный ингредиент на заклинание пятого круга. Далеко не равноценный обмен. Но он был готов пойти на него ради Валкапула. К тому же, может так статься, что он окажется прав. Вероятность такого исхода крайне мала, но совсем исключать ее не стоит. Земля идеально подходила под описание мира из пророчества Саркамейна, а лежащий на больничной койке человек вроде не достиг еще двадцатилетнего возраста. Да и про кровь Странников забывать не стоит.

– Да нет, быть того не может, - говорил он себе.

– Ждите, скоро буду, - ответила ему Серамина и разорвала ментальную связь.

* * *

Прошло примерно двадцать минут перед тем, как в палате зажегся лазурный портал, из которого грациозно вышла Серамина. На ней была надета до неприличия откровенная мантия, плотно облегающая выдающиеся формы, алмазная диадема, перчатки из шкуры Единорога и высокие кожаные сапоги из чешуи Пустынного Василиска. Красота Серамины не знала себе равных: соблазнительная фигура, симметричные черты лица, алебастровая кожа и роскошные золотистые волосы. Легкий взмах черного как смоль посоха с выплавленным из метеоритного железа черепом дракона в оголовье и портал расширился, чтобы через него смог пройти питомец волшебницы - Костяная Химера.

Серамина была выдающимся некромантом с пытливым умом и непревзойденным талантом. После столетий исследований и множества неудачных попыток ей, наконец, удалось создать не просто Костяную Гончую, которая, по сути своей, являлась собранным из человеческих костей скелетом собаки под два метра в высоту с устрашающими клыками, а Костяную Химеру. Такого до нее еще ни один некромант не делал. Костяная Химера представляла собой трехметровую в холке костяную тварь, вобравшую в себя смертоносные особенности таких могущественных монстров, как Мантикора и Цербер. От Мантикоры Костяной Химере достались ядовитый хвост-жало и острые как бритва когти, а от Цербера способность изрыгать адское пламя и иммунитет к магии Огня.

– Ну и зачем ты привела сюда свою зверушку?
– спросил у волшебницы Валкапул.

– Никогда не знаешь, что тебя ждет по ту сторону портала, - улыбнулась Серамина, стрельнув глазками в сторону Шанграма.

– Если бы я хотел тебя убить, ты бы давно уже была мертва, - спокойным голосом парировал он.

Лицо Серамины ожесточилось, а с губ слетели самонадеянные слова:

– Я не так слаба, как тебе кажется. Уже позабыл, что случилось с Ахтаром во время дуэли за место Апостола? С ней, - погладила она череп Костяной Химеры, - твоя магия Огня мне не страшна.

Шанграма даже бровью не повел и мигом спустил ее с небес на землю:

– Только седьмого и ниже круга, а я владею заклинаниями вплоть до девятого. Ты, может, и защитишься от моего Инферно своей Вуалью Тьмы, но спасти химеру уже не успеешь. Я за шесть тысяч лет чего только не повидал и скажу тебе прямо: самоуверенные маги долго не живут. Что ты будешь делать, если противник воспользуется Антинитом?
– и, предвидя вопрос, сам же на него и ответил: - Да знаю, что его уже два столетия никто не видел. Но что если у кого-нибудь сохранился камень богов? Что ты тогда будешь делать? Ты бессильна без магии. Никчемный человек, убить которого - секундное дело. Не будь такой самонадеянной только потому, что достигла небывалых высот в магии Тьмы и Некромантии. Мир велик и в нем на каждого найдется управа.