— Тибор, — заговорил Гарри, — я пришел. Я вернулся к тебе против воли сонма мертвых, и я хочу поговорить с тобой.

«А-а-а-а-х! Га-а-а-а-рри! Ты служишь для меня утешением, мой друг! По правде говоря, ты единственный, кто дарит мне покой и умиротворение. Мертвые шепчутся между собой в своих могилах, беседуют о том, о сем, но меня они игнорируют. Я одинок, я очень... одинок! Если бы не ты, я оказался бы в полном забвении...»

Одинок? Так ли это? Гарри не верил ему. Экстрасенсорный дар подсказывал ему, что рядом с Тибором находится что-то еще, нечто такое, что скрывается и ждет своего часа, нечто очень опасное. Но он скрыл свои подозрения от Тибора.

— Мы же договорились с тобой, — сказал он. — Ты рассказываешь мне о том, что меня интересует, а я обещаю не забывать о тебе. Время от времени, пусть даже на несколько минут, я буду приходить к тебе, чтобы побеседовать.

«Это потому, что ты хороший, Га-а-арри! Ты добрый. А те, мертвые, такие же, как и я, — они недобрые. Они продолжают злиться и завидовать мне».

Гарри хорошо были известны хитрости и уловки подземного существа, любой ценой стремившегося увильнуть от темы разговора, от того главного, ради чего Гарри появился здесь. Все вампиры — родственники сатаны, они говорят его языком, всегда лгут и морочат голову. Так что, вполне естественно, Тибор с самого начала попытался увести разговор в сторону — на этот раз с помощью жалоб на «недоброе» отношение к нему со стороны Великого Большинства. Гарри не собирался говорить с ним об этом.

— Ты не имеешь права жаловаться, Тибор, — сказал он. — Они хорошо знают тебя. Сколько жизней ты отнял, ради того чтобы продолжить собственную или просто насытиться? Мертвые не простят тебя, потому что они потеряли самое дорогое. В свое время ты был великим похитителем жизни. Ты, однако, нес с собой не только смерть, но иногда и бессмертие. Так почему же ты теперь удивляешься, что они не хотят иметь с тобой дело?

«Воин тоже убивает, — со вздохом произнес Тибор. — Но когда он в свою очередь погибает, разве от него отворачиваются? Конечно же, нет! Мертвые с радостью принимают его в свою компанию. Убивает палач, убивает в приступе ярости маньяк или рогоносец, обнаруживший соперника в собственной постели. Ведь им не отказывают в общении. Возможно, такое происходит с ними при жизни, но не после того, как она завершится. Ибо после смерти они получают иной статус. При жизни я делал то, что должен был делать, но своей смертью я заплатил за все. Неужели мне придется расплачиваться и дальше?»

— Ты хочешь, чтобы я замолвил словечко, заступился за тебя? — В голосе Гарри не было и намека на серьезный тон.

"Я не имел в виду это, — быстро ответил Тибор, но тут же сообразил что к чему:

— Но если уж ты сам об этом заговорил..."

— Нет, это просто удивительно! — воскликнул Гарри. — Ты играешь словами, играешь со мной... но я вовсе не за этим сюда пришел. Со мной с удовольствием побеседовали бы сейчас миллионы других, а я теряю время с тобой. Что ж, я сделаю для себя соответствующие выводы. Больше я тебя никогда не побеспокою.

«Подожди, Гарри! — прямо из-за могилы раздался голос Тибора, в котором явно слышалась паника. — Не уходи, Гарри! Кто же тогда поговорит со мной?.. Другого некроскопа не существует!»

— Лучше бы тебе всегда помнить об этом. «А-а-а-х! Не надо мне угрожать, Гарри. В конце концов, я был и остаюсь всего лишь стариком, похороненным раньше времени. Если я вел себя не так, как следует, прости меня. А теперь лучше скажи, что именно ты хочешь узнать».

Гарри позволил уговорить себя.

— Хорошо. Дело вот в чем. Твой рассказ очень заинтересовал меня. «Мой рассказ?»

— Да, о том, каким образом ты стал тем, кто ты есть, точнее, кем ты был. Насколько я помню, это случилось тогда, когда Фаэтор заманил тебя в ловушку, заключил в темницу и передал тебе или внедрил в тебя...

«Свое яйцо! — перебил его Тибор. — Жемчужное семя Вамфири! Память не подводит тебя, Гарри Киф. И я по-прежнему все прекрасно помню. Слишком хорошо...» — голос его неожиданно помрачнел.

— Ты не хочешь рассказать мне, что было дальше?

— Лучше бы я никогда не начинал этого рассказа. Но если таким образом мне удастся удержать тебя здесь подольше...

Гарри молча ждал.

— Да, теперь я вижу, что ты пришел сюда только ради этого, — простонал Тибор. — Хорошо...

Еще какое-то время стояла полная тишина. Наконец Тибор продолжил свою историю...

"Что ж, представь себе вновь весьма странный старинный замок, спрятавшийся среди гор. Окутанные туманом стены, центральная арка над узким ущельем, башни, словно гнилые зубы, возвышающиеся в лунном свете. Представь себе и хозяина — существо, некогда бывшее человеком, но больше им не являющееся. Существо, называвшее себя Фаэтором Ференци.

Я уже рассказал тебе, как он... как он поцеловал меня. Ни один отец не целовал таким образом своего сына. Да, он вложил в меня свое яйцо. И если раньше я считал болезненными раны и переломы, полученные в битвах...

Яйцо вампира заставляет испытать поистине смертельные муки. Почти смертельные... однако они не убивают окончательно. Ибо вампир очень тщательно выбирает того, кому он доверит носить в себе свое яйцо, и он очень хитер и коварен. Этот несчастный должен быть очень сильным, крепким, обладать острым умом, при этом быть холодным и бездушным. Должен признать, что я вполне соответствовал всем требованиям. Да и могло ли быть иначе, если учесть, какую жизнь я вел?