— Как ты правильно сказал, внутри меня все изменилось, переплавилось, как плавится в печи железо. Плоть Ференци одержала надо мной верх и подчинила его власти. Но с тобой все происходит иначе, внутри тебя происходят скрытые превращения. В твоем теле растет семя вампира. Оно проникает в твой мозг, в твое сердце, в твою кровь. В одной оболочке соседствуют два существа, но постепенно они сольются в одно.

Именно это говорил мне и Фаэтор.

— Так значит, я больше не хозяин своей судьбы! — бессильно прислонившись к стене, простонал я.

— Нет, это не так, Тибор, ты не прав, — оживился Эриг. — Ведь отныне тебе не грозит смерть, ты будешь жить вечно. У тебя есть возможность стать самым могущественным из когда-либо живших на земле людей. А ты говоришь о судьбе!

— Могущественным? — покачал я головой. — Оставаясь при этом рабом Ференци? Ты, наверное, хочешь сказать — бессильным? Ибо если я должен буду подчиняться ему, о какой самостоятельности и независимости может идти речь? Нет, я этого так не оставлю. И если у меня останется хоть крупица своей воли, я найду выход. — Я стукнул себя кулаком в грудь, но тут же поморщился. — Сколько пройдет времени, прежде чем... прежде чем существо, сидящее внутри, возьмет надо мной власть? Сколько в моем распоряжении времени до того момента, как гость завладеет хозяином?

Он медленно и, как мне показалось, печально покачал головой.

— Ты сам создаешь себе проблемы, — сказал он. — Ференци предвидел это. Он считает, что причиной тому твоя необузданность и сила воли. Ты по-прежнему останешься сам себе хозяином, Тибор. Суть в том, что существо, сидящее внутри твоего тела, не сможет существовать без тебя, так же, как и ты без него. Но если прежде ты был всего лишь человеком, со всеми присущими людям слабостями и недостатками, то теперь... теперь ты станешь...

— Погоди! — приказал я. — Он же говорил... он сказал... что не обладает полом. Судя по его словам, эти Вамфири вообще не знают, что такое пол. И ты смеешь напоминать мне о человеческих слабостях?

— Как один из Вамфири, — убежденно продолжал Эриг, — ты будешь обладать полом своего хозяина. А хозяин — это ты сам! В тебе по-прежнему будут бушевать страсти, сила и хитрость, присущие тебе, никуда не денутся, а только стократно умножатся.

Во мне вскипела ярость. Только моя ли это ярость?..

— Но... это... буду... не...я! — процедил я, в такт ударяя кулаком по каменной стене. Кровь заструилась по моим разбитым костяшкам.

— А кто же еще? — изумился он, подбираясь ближе и зачарованно уставившись на мою окровавленную руку. — Ну да, горячая кровь. Вампир, что живет в тебе, быстро залечит эти царапины. Но пока дай мне поухаживать за тобой.

Он схватил мою руку и попытался слизнуть струйки крови.

— Держись от меня подальше, вампир поганый! — вскричал я, отшвыривая Эрига в сторону.

И вдруг меня пронзил ужас. Я наконец-то осознал, кем стал мой товарищ. И кем стану я. Ибо на лице его была написана жажда крови. Я внезапно вспомнил, что в камере нас было трое...

Я оглядел темницу, не пропустив ни одного затянутого паутиной темного угла, и убедился, что мои глаза действительно претерпели таинственное изменение — они способны были видеть все, что скрывалось в темноте. Но мне, однако, не удалось найти то, что я искал, хотя я осмотрел буквально все. Тогда я вновь вернулся к Эригу. Увидев выражение моего лица, он попятился, но я подходил к нему все ближе и ближе.

— Эриг, — обратился я к нему, — умоляю, скажи мне, что сталось с искалеченным телом бедного Василия. Где же труп нашего бывшего соратника, всегда такого мужественного и храброго Василия?

В углу темницы Эриг, наткнувшись на что-то, споткнулся и упал прямо на маленькую кучку белых костей — это были человеческие кости.

От ужаса я лишился дара речи, а когда способность говорить вернулась ко мне, я смог произнести лишь одно слово:

— Василий?

Продолжая отползать от меня все дальше, Эриг закивал головой.

— Ференци... он... он не кормил нас... — умоляюще захныкал он.

Меня охватило непереносимое отвращение, и я, опустив голову, отвернулся. Эриг с трудом поднялся на ноги и с опаской приблизился ко мне.

— Держись от меня подальше, — взревел я. — Почему же ты не сломал кости, чтобы высосать из них мозг?

— Нельзя! — ответил Эриг таким тоном, будто перед ним был ребенок, нуждающийся в объяснениях. — Ференци велел оставить кости Василия для... для существа, скрывающегося под землей, для того, который сожрал старика Арвоса. Оно придет за ними позже, когда здесь будет тихо и спокойно. Когда мы будем спать...