Первые несколько дней он периодически вырубался.

Где-то на пятый над ним склонился седой одутловатый мужчина в военной форме, явно страдающий алкоголизмом, и рядом с ним молодой африканец.

– Том, Джейк передал этот товар за двести миллионов. Есть хоть что-то полезное? – спросил одутловатый.

– Да, он реально инфракрасный! – ответил чернокожий. – Но способности раскрыть может только сам пробуждённый, а охотник, которого Вы предоставили, не смог влезть в его разум для считывания. ему даже стало плохо... он в коме. Нужен кто-то сильнее.

– Альварес не справился, значит. Тогда придётся отправить к тебе «Боль» и «Подружку», Том. Но позже, сейчас у них иные поручения и свои дела. Тестируй на то, что можете определить сами.

– Есть, сэр!

«Кажется, они говорили не на русском, – удивился Автандил, так как понимал речь похитителей. – Но мои знания английского и китайского всё же не столь высоки. Так почему я их понимаю так хорошо?»

Этот пункт был непонятен. Может, его как-то обучили телепатически? Слухи о том, что такое возможно, были в его первой жизни.

Проблемой так же было то, что его тактильные и болевые ощущения явно были подавлены.

Максимум, что ему был подвластно: моргнуть, пошевелить пальцами или потрогать языком трубку. Всё.

Временами кто-то ослаблял по очереди часть ремней и протирал его тело, как и обновлял препараты и капельницы, но эти люди были видны только в отражении экрана, не более.

Через неизвестное количество времени, над ним снова склонились те же два лица.

– Том, ты сказал правду? Вы смогли в этой кукле найти что-то полезное?

– Да, господин Джефферсон. Мы смогли обнаружить то, что его ткани способны впадать в анабиоз. Кроме того, у него высокий иммунитет к ядам, но против бактерий и вирусов наоборот, повышенная чувствительность.

– Анабиоз тканей? Это как?

– Клетки кожи, крови и мышечная ткань не погибают примерно в сорок раз дольше, чем обычные.

– Это можно использовать?

– Я не знаю, сэр. Кроме того, мы обнаружили такой феномен, что ткани объекта невозможно насытить. Поэтому требуется Ваше разрешение на испытание на самом объекте.

– Да всё можно, всё. Боль освободится через две-три недели. Этот грязный латинос ещё и затребует кучу гемора на наши жопы. Так что всё, что можешь сам – проверяй.

Неизвестное время спустя над мальчиком склонился африканец и какая-то женщина.

– Не думала, что моей первой работай на благо Штатов будет пытка ребёнка, – сказала кудрявая шатенка голосом без капли сочувствия или удивления.

– Подружка, Вы и Боль считаетесь лучшими по работе с разумом, но я не ожидал, что Вы приедете раньше мексиканца.

– Том, Вы не в курсе, но мне просто доплатили за срочность. Я намного дешевле Боли, так как моя способность всего лишь считывание, а не контроль и подчинение, – рассмеялась в ответ женщина.

– И сколько это стоило дядюшке Сэму?

– Три чемодана бумаги. По чемодану на образец, Том.

– Не хотите выпить чашечку чая после процедуры?

– Нет, Том. Простите, но я откажусь.

– Это потому что я чёрный?

– Нет, это потому что после этого образца мне предстоит работа с другими красными.

– А после них?

– Тоже нет, моё время рассчитано. Как только я освобожусь здесь, мне придётся улететь по другому делу.

– Жаль. Но моё предложение о чашечке чая останется в силе навек.

– Всё, идите, Том. Мне нужно уединиться с целью.

Дальше послышался хлопок двери, а женщина прошла к изголовью кушетки и положила ладонь на голову мальчика.

А затем просто упала куда-то в сторону, словно подкошенная.

В этот же миг сон поглотил разум мальчика.

Очнулся он опять в момент, когда над ним вели шумный разговор.

– Эту тупую французскую суку так и не спасли, Том? Она успела хоть что-то сказать?

– Она разве не из Колумбии? В любом случае, нет, господин Джефферсон.

– Понятно. Ни слова Боли, а то этот выродок потребует ещё больше денег и баб.

– Слушаюсь, сэр.

– Ну, так что ещё выяснили?

– Несколько образцов смогли жить дольше месяца в неблагоприятных условиях, если получили ранее обильную пищу. Основное же тело способно усвоить бесконечный объём жидкостей и жидкой пищи. С твёрдой пока опыты не проводились.