Сначала из дома выскочила веселая Настя без доспеха с деревянной саблей Когнаты в одной руке и длинноствольным пистолетом в другой, за ней — сытая Когната. Она опять подошла к фонтану, очарованная ненастоящими листьями. (Константин и сам туда косился время от времени, не веря своим глазам.)

Не верилось и в то, что едва перевалило за полдень. Ведь в этой поездке уже и ночь мелькнула, и много странного, что вроде бы не могло поместиться в одни сутки. А меж тем этому дню предстояло завершиться неизвестно каким образом.

Заметно было, что Максим Сергеевич и Септим думают о том же, хотя они и смеялись, когда вывалились на крыльцо. Максим Сергеевич на ходу подвешивал на шею винтовку, Септим держал свое оружие под мышкой, вид у него был такой, будто он нес рулон обоев.

— А вы к нам придете погостить когда-нибудь, если время будет? — Вопрос заставил Константина вздрогнуть.

Настя стояла перед ним и ждала ответа.

— Если твой папа приведет, то приду, — сказал Константин.

— Так вы же помните дорогу. Тут обратно то же самое, только наоборот.

— Что-то я людоеда побаиваюсь, — ответил Константин.

— Ну, хотя бы кто-то меня побаивается! — услышал Константина людоед, который тоже вышел, обнимая целый ворох пустых консервных банок (видимо, мишеней для стрельбы, предназначавшихся Насте).

— Он боится, что опять придется твоим рассуждениям внимать! — объяснил Максим Сергеевич.

Людоед ссыпал банки на коричневатый песок двора и сказал:

— Провожу вас до границы своей земли.

— Да уж будь добр! — попросил Максим Сергеевич. — Не хочется клочками на ветках висеть!

— Я с вами дойду, — сказала Настя.

— Нет уж! — твердо произнес Максим Сергеевич. — Настя, не до шуток. Я должен головой вертеть, как мигалка, чтобы смотреть, потащилась ты за нами или нет? Что за глупости! Тебе не пять лет!

Настя закатила глаза.

— Ла-а-адно! — протянула она.

Затем она обратилась к Когнате, возвращая ей деревянную саблю:

— Герцогиня, вам нужнее!

Та отвлеклась от фонтана, вскочила, взяла палку и сказала:

— Я, Настя, вас благодарю!

А Настя сделала поклон, как будто была этому обучена.

— Вот это у вас в крови? Или ты придуриваешься? — проворчал Максим Сергеевич. — Как не стыдно. Ты же пионерка.

— Я вежливая пионерка, — сказала Настя.

— Вежливая? Эту новость мне забыли сообщить, — пошутил проводник.

— Я еще герцогиней не являюсь, — примирительно заявила Когната. — Но я ей стать могу, если я доживу.

§

Людоед проводил их до границы своей земли, и граница эта угадывалась по множеству предостерегающих знаков, расставленных по участку. Константину понравилось, что его чтение таблички «Стреляю без предупреждения!» совпало с пистолетным выстрелом, донесшимся со стороны людоедского дома.

— Грустно, что я с вами не могу пойти, — недовольно крякнул людоед, в голосе его слышалась нотка кровожадности и надежда на стычку.

— Хватит и того, что ты за Настей последишь несколько часов, — утешил его Максим Сергеевич. — На сегодня с тебя хватило, если я понимаю.

Людоед слегка покривился, что можно было понять как: «Хватило, да не совсем». Он пожал руки всем, включая Когнату. Пригласил Константина захаживать в гости:

— На обратном пути заворачивай. Только глубоко не суйся. Покричи сначала. Особенно если уже темно будет.

— Приму к сведению, — сказал Константин.

За рощей, где жил людоед, начиналась тропинка, что вела в пешеходный тоннель, изгибавшийся влево, а оттуда открывалась гранитная площадка с каменными перилами под мрамор. С высоты, на которой находилась площадка, можно было видеть железнодорожные пути, проложенные параллельно границе Зеркала с драконьей стороны. Зеркало представлялось отсюда дымкой, за которой ничего нельзя было разобрать, кроме синевы неба и зелени леса.

Единственным средством, с помощью которого можно было спуститься с такой высоты, если ты не родился драконом, был фуникулер, к его станции от площадки вела крутая лестница в два пролета, вырубленная прямо в скале.

И все бы хорошо, но возле вагончика, пристроенного к горному склону внизу лестницы, стояли пятеро драконов в зеленой броне с синими иероглифами номенов на пластинах. Синий цвет иероглифов совпадал с цветом вагончика, и можно было вообразить, что это такой обслуживающий персонал в масках, опущенных на лица в целях соблюдения техники безопасности на производстве. Шестой дракон сидел на скамейке, перемотанный очень белым бинтом поперек туловища. Выглядело это так, будто технику безопасности он не соблюл.