Этаж за этажом, бесчисленные ступени человеческих амбиций, вздымались ввысь на почти фантастическую высоту в двадцать пять… шесть… семь этажей, а может быть, и больше. Венчал это чудо архитектуры шпиль, стройный, но непоколебимый, который, казалось, царапал лазурное небо с пылкостью и дерзостью, от которых у Арди перехватывало дыхание. Эхо голоса Марта, пронизанное благоговением, зазвучало в его сознании: «Небоскребы», — и никогда еще название не казалось таким подходящим для этого чуда.

Но пока Арди продолжал удивляться, сквозь лабиринт зданий пробился очередной шальной луч рассветного солнца, заставивший его на мгновение зажмуриться от ослепительного блеска. Когда же глаза адаптировались и вновь смогли что-то различать, то его внимание привлекла странная аномалия в прежде стройном потоке пешеходов. Две фигуры — мужская и женская — неподвижно стояли посреди горожан, а те расступались от них словно озерная гладь вдоль мостков.

И, разумеется, именно к этим двоим держала путь их группа. Подойдя ближе, Арди смог по достоинству оценить незнакомцев. Женщина лет сорока в строгом платье с широким подолом и плотной меховой накидке. Её руки были спрятаны в муфте, а со шляпы на лицо опускалась небольшая сеточка с узлами в виде роз.

Но даже через неё проглядывались красивые, ровные черты, которым шли и нос с горбинкой и слегка неправильный овал лица и, даже, немного раскосые глаза. Каким-то образом все это укладывалось в ней настолько гармонично, что нельзя было отвести глаз…

Арди прикрыл веки, досчитал до десяти и укрепил волю. Когда же он открыл их снова, то увидел перед собой женщину приятной наружности с едва заметно мерцающим кулоном.

Магия Эан’Хане либо её Звездный аналог. Не приворот, но некие чары, заставлявшие видеть немного не то, что было на самом деле.

Рядом с женщиной стоял мужчина примерно того же возраста. Плечистый, с массивной шеей, которую не прятали ни платок, ни поднятый воротник коричневого, кожаного пальто. Подпоясанный обычным широким ремнем с блестящей бляхой, в плотных штанах в полоску и в туфлях с обрубленным носом.

От внимания Арди не укрылось то, как он неловко прятал левую руку под правой, пытаясь, скорее всего неосознанно, спрятать протез, заменявший ему мизинец и безымянный пальцы.

От незнакомца веяло тем же ощущением, что и от Йонатана.

Опасностью.

— Госпожа Атура, господин Дэвенпорт, — поздоровался Корносский, у которого на этот раз в тоне не было ни тени иронии или насмешки.

— Офицер, — коротко кивнула женщина, чье имя, отчего-то, казалось Ардану знакомым, но за последний месяц он слышал столько имен, что в голове возникла неслабая путаница.

— Вот, — Йонатан подтолкнул в спину юношу. — доставили в целости и сохранности.

Госпожа Атура окинула его оценивающим взглядом, задержавшись ненадолго на боку, куда прилетел осколок вовремя охоты на Шагальщика; на груди, исполосованной орком и на ноге, которую оцарапала бандитская пуля.

И почему-то, несмотря на то что все раны были спрятаны под одеждой, Арди не сомневался, что госпожа видела их так же отчетливо, как если бы он стоял и вовсе обнаженный.

— Если это вы называете в целости и сохранности, офицер, то боюсь представить, как вы обращаетесь с менее ценными грузами.

В ответ на это Йонатан только хищно оскалился.

Атура, в свою очередь, повернулась к спутнику и сделала короткий, едва видный жест ладонью. Мужчина по имени Дэвенпорт нарочито медленно убрал руку во внутренний карман куртки, после чего достал оттуда сложенный несколько раз лист и протянул Йонатану.

Корносский выхватил бумагу, козырнул шляпой и развернулся в обратную сторону. На мгновение их взгляды с Арди пересеклись и офицер одними губами, беззвучно, прошептал:

— Береги свои яйца, Ард, — после чего ушел за спину.

На памяти Ардана, это был первый раз, когда Плащ обратился к нему по имени.

— До новых встреч, малыш, — донесся ему в спину шепот Цассары и Плащи, не сказав больше ни слова, начали исчезать где-то в толпе. И только крик Йонатана:

— Что?! Счет за ужин на два экса и тридцать ксо?! Катерина, ты в своем уме?!

Заставил юношу ненадолго улыбнуться. Странные люди, которые не были ему ни надсмотрщиками, ни врагами, ни друзьями.

— Берите вещи и пойдемте, — поторопила его Атура. — нам вас еще в порядок надо привести.