— Поганые заведения, — выдохнул другой Плащ, говоривший так редко, что Ардан даже не запомнил его голос.

— Не то слово, — понуро кивнула Катерина. — Мало кто из детей протягивал дольше года. Почти без сна, из еды только объедки или, по праздникам, что-нибудь дешевое и явное протухшее. А ночью еще и пары отвара… но мне повезло. Вторая канцелярия устроила рейд по таким заведениям и один из офицеров взял меня к себе. Хороший был человек. Пил только много. Еще у него собака жила. Рыжая. Катериной звали.

Арди слегка приподнял брови.

— Родители не удосужились дать мне имя, — развела руками стрелок. — а в черном доме меня звали «эй ты». Как и всех там.

— Делает ли это тебя сучк…

Йонатан не успел договорить, как ладонь Катрины легла на винтовку. Корносский примирительно поднял ладони в воздух.

— А у нас говорят, что Метрополия едва ли не волшебный город, — чуть вздрогнул Арди.

— Волшебно дерьмовый, — сплюнул Плащ со шрамом на шее.

— Да не, — отмахнулся Йонатан, доставший нож и принявшийся ковырять им в зубах. — В последние годы куда лучше, чем было раньше. Как старик Император задряхлел и за дела взялся Наследник со всеми его законодательными инициативами, которые он смог протолкнуть через Центральную палату, то жить стало получше.

Йонатан, заметив, что на него все смотрят с большим удивлением и широко открытыми глазами, только развел руками и плутовато улыбнулся.

— Я на каторге вместе с одним бывшим адвокатом руду бил.

— И как же адвокат попал на каторгу?

— Отмывал деньги Орочьим Пиджакам.

Народ присвистнул, а Ардан сделал себе зарубку в памяти когда-нибудь спросить, что или кто такие — «Орочьи Пиджаки».

— Вон, даже Катеринские черные дома, — Йонатан подкинул нож и ловко поймал его двумя пальцами за острие. — Лет двадцать назад их было приличное количество, а теперь уже почти и не найдешь.

— Все отребье просто перебралось в рабочие кварталы, — возразила стрелок. — после промышленного бума там теперь не только фабрик столько, что вместо неба у людей черный смог, но и банд вкупе с прочими маргиналами.

Йонатан пожал плечами.

Ардан же судорожно вспоминал уроки общественного строя. Страна управлялась тремя палатами Парламента (если не считать Императора, конечно).

Нижняя и самая многочисленная формировалась выборно-мандатным образом и в неё входили депутаты со всех округов страны в количества ста двадцати трех человек. И у каждого мандат хранился на двенадцать лет, после чего срок их службы завершался, а второй раз переизбираться они не имели права.

В газете « Вестник Империи» (которую Арди имел возможность почитывать, ибо Невий заворачивал в неё булочки) порой обсуждалось в политической колонке, что данная практика создана аристократами и дворянами, дабы не дать простому народу возможности закрепится у власти. Но их всегда опровергали провластные журналисты, уверяя, что таким образом сокращается уровень коррупции.

Арди, признаться, никогда это все не интересовало. Слишком далеко от него находились что губернские центры (тот же Дельпас) не говоря уже о столице, казавшейся сказочной выдумкой.

Ну так вот — если Ардан правильно помнил уроки, то в задачи Нижней Палаты входили подготовка и обсуждения законов. После чего проекты уходили в Центральную Палату.

Она, в свою очередь, полностью зависела от Императора и его аппарата. Всего в Центральной Палате насчитывалось сорок одно место и каждый его занимавший назначался на шестнадцать лет и при этом — строго Императором. Ну и, разумеется, одного и того же человека могли назначать и два, и три и сколько угодно раз.

Центральная палата рассматривала проекты Нижней и либо отклоняла их, отправляя на доработку, либо одобряла и передавала в Верхнюю.

И вот именно Верхняя палата часто становилась предметом общественных споров (если верить все тому же «Вестнику Империи»). Все потому, что мало того, что в ней существовал «ценз по крови», так еще и места в этой палате закреплялись за аристократическими родами пожизненно.

Количество мест в Верхней палате редко когда менялось, потому как в неё входили аристократы из тех государств, что захватил Галес, когда оформлялся в качестве империи. Всего Верхняя палата насчитывала двадцать три кресла. И именно она, после одобрения Центральной палатой законов и инициатив, написанных Нижней, заверяла их и отправляла на подпись Императору.

Да, разумеется, тот обладал правом вето и мог отклонить любой указ, закон, реформу или инициативу, но подобного уже давно не происходило.

Система получалась сложной и громоздкой (ведь существовали еще и уездные управы, губернаторы, министерства и прочие чиновничьи заведения), но авторы учебника Общественного Строя уверяли, что это самый верный способ управления одной шестой всей суши и одной пятой населения на планете.

Двадцать два миллиона квадратных километров и почти четыреста миллионов населения. Империя Новой Монархии была воистину огромна.