А вот там было большое, крытое козырьком крыльцо, где он с такими же мальчишками иногда проводил время. Соседи, жившие с этой стороны дома, не одобряли их шумные игры, и ребятне приходилось перебираться на другую сторону — на двор, окружённый сарайчиками для дров и прочей хозяйственной надобности.

Он вошёл во двор, точнее на ровную лужайку стриженой травы, и вспомнил, что двор тогда представлял собой голое пространство с плотно утоптанным песчаным покрытием, на котором ребята рисовали свои незамысловатые картинки для разных игр на свежем воздухе.

Сейчас здесь стояла тишина. На месте когда-то ютившихся сарайчиков виднелся высокий каменный забор, за которым ныне просматривалось солидное здание коттеджа. Раньше на этом месте в небольшом деревянном домике жила доктор, которую он помнил. Помнил, как она лечила его от ангины, растолковывая его матери, как использовать для этой цели редьку и мёд.

А где-то здесь была их комната с окном, выходившим на юг в сторону длинного одноэтажного строения. Это сооружение из-за его зелёного окраса все называли пограничником. Сейчас здесь красовался чей-то шикарный двухэтажный особняк, украшавший окружающее пространство лепниной и вычурной металлической оградой».

Мякин отложил книгу и подумал:

«Ничего такого вредного в ней нет, надо бы прочитать, но не сейчас… Сейчас самое главное вырваться отсюда».

Дверь отворилась, и в палату скромно вошла мякинская супруга.

— Мякиша, здравствуй, — сказала она грустно и положила на постель пакет с гостинцами. — Прости, что поздно. На службе задержали. Никак раньше не вырваться.

Мякин в знак понимания кивнул. Супруга, указывая на пакет, продолжила:

— Здесь вкусненькое, как ты любишь. Я говорила с доктором. Он обещал тебя продержать здесь ещё несколько недель.

— Я знаю, — угрюмо ответил Мякин.

Супруга замолчала, присела на стул и спросила:

— А как ты сам-то себя чувствуешь? Сон восстановился?

— Восстановился, — ответил Мякин.

— Вот и хорошо, вот и хорошо, — произнесла супруга и добавила:

— Вернёшься домой… — она, наверное, хотела сказать «скоро», но не решилась и сменила тему: — Встретила вашу фифу на выходе. Она что, тебя посетила?

Мякин немного поморщился, но, с усилием сдержав равнодушный вид, соврал:

— Нет, у меня никого не было.

— Ну да, никого, — согласилась супруга. — Приходила к кому-то другому.

— Может быть, — произнёс Мякин и просто по привычке спросил:

— Как дети?

— Всё хорошо, — так же привычно ответила супруга и, видимо, понимая, что разговор не получается, спросила: — А какие процедуры тебе делают?

Мякин неохотно перечислил всё, что с ним произошло за эти дни.

— Вот видишь, — отреагировала супруга. — Лечат же, и сон восстановился.

— Да, — сухо подтвердил Мякин.

— Я пойду? — тихо произнесла супруга, — а то ещё домой не забегала.

— Да, конечно, — согласился Мякин.

— Поправляйся, Мякиша, — услышал он напоследок.

Супруга чмокнула его в щёку и тихонько, как и вошла, исчезла. Мякин снова остался один. Он достал мешок с одеждой, что принесла ему Раиса, и теперь уже не спеша пересмотрел всё своё походное снаряжение.

«Молодец Раиса! — подумал Мякин заканчивая ревизию мешка. — Даже тёплые носки положила».

Принесли ужин. Мякин машинально употребил вечернюю еду, заглянул в принесённый супругой пакет, выбрал несколько конфет и продолжил чтение:

«Он вспомнил тот страшный день. Это событие снова, уже не в первый раз, возникло в его голове. Сколько лет он пытался забыть, стереть из памяти этот случай! Уже прошло немало времени, уже он давно стал не тем молодым человеком, который стремился к совершенству, он уже более десяти лет вступил в тот солидный возраст, который должны уважать окружающие, но этот случай вновь и вновь, словно наяву, вставал перед его глазами».

«Ну, вот и вредный для здоровья текст», — подумал Мякин и обратил внимание, что осталось прочесть всего страничку текста.

Он отложил книгу, встал и сделал несколько физкультурных движений: помахал руками, пару раз присел и прошёлся по палате. В палату заглянула дежурная медсестра.

— Это вам. — Она протянула Мякину старую, потрёпанную книжечку. — Это доктор велел, — добавила она.

Мякин взял книжечку и вслух прочёл название. Это была та, обещанная книга про одинокого на острове.

— Спасибо, — ответил Мякин и подумал: «Сколько же народищу это прочло! Так затрепали сие чтиво!»

Он открыл первую страницу и прочёл: «С самого раннего детства я больше всего на свете любил море».