— А я каждый год, уж раз десять сюда наведываюсь, — продолжил пузатый.

Мякин, дабы не поощрять развитие разговора, молчал, но пузатый, в предчувствии скорого свидания с доктором, не умолкал.

— Заведение это прекраснейшее! Думаю, здесь вам понравится. Просите врача назначить вам побольше процедур. Используйте эту санаторию на всю катушку.

— Санаторий, — поправил Мякин.

— Да, конечно, санаторий. Мы же интеллигентные люди — мы понимаем эту милую шутку: называть санаторий санаторией.

Пузатый замолчал, прислушиваясь к звукам из-за двери.

— Что-то у них там тихо, — произнёс он. — Вот дорвётся человек до врача — за уши не оттащишь!

Мякин, подумав, что не стоит выглядеть нелюдимым, кивнул головой в знак согласия, а вслух добавил:

— Врачебная консультация не терпит суеты.

— Да, конечно, вы правы, — неожиданно сухо произнёс пузатый. — Тем более что чем старше, тем больше проблем. Вам, молодым, что: занимайся физкультурой и будь здоров! Поддерживай организм, а вот когда появятся болячки, то и физкультура не помогает.

Пузатый вздохнул и продолжил.

— Нам с вами ещё повезло. Доктор у нас хороший — внимательный и опытный. А вот попадётся какой-нибудь скорый на руку — и толку от общения никакого.

Мякин за свою сознательную жизнь нечасто обращался к докторам — старался лечить себя самостоятельно. Простуды лечил по-домашнему и в медицинских заведениях появлялся неохотно. Всего лишь однажды, уже взрослым, провалялся в клинике по причине острой боли в спине. Тогда ему определили радикулит и через две недели выперли с остаточными явлениями домой. Точнее, он сам вырвался, как выразился потом, из лап отечественных медиков.

— Вот уже двадцать минут как сидит там! — недовольно произнёс пузатый. — Все болезни мне здесь объяснил, пока сидел, — чего же там-то торчать так долго?

Мякин не знал, как ответить, пожал плечами и из вежливости произнёс:

— Наверное, скоро закончит.

— Вы говорите «скоро» — а как скоро? Вот в чём вопрос. Нам давно уже обещали рай на земле. Вот, мол, скоро прогресс так жизнь улучшит, что только живи — не хочу! А что-то не получается с прогрессом-то. Вы, я думаю, трудитесь на благо, не то что мы, пенсионеры, — уже своё, так сказать, отбарабанили. Отдали, как говорится, все силы и здоровье для счастливого будущего и, наверное, для вашего тоже.

Пузатый на несколько секунд замолк и добавил:

— А теперь позволено нам будет спросить у вас: вы счастливы в этом будущем?

Мякин заёрзал в кресле, взглянул на часы и пожалел, что ввязался в общение с пузатым. Ему не раз приходилось встречаться с приставучими ворчунами, но в тех, других обстоятельствах он всегда ловко уходил от ответа, точнее — вежливо ретировался. А сейчас здесь он попытался по памяти перебрать все ранее использованные варианты ухода от неудобного общения, но ни одного эффективного не подобрал. Разве что просто встать и уйти, но это было бы крайне нежелательно — остаться без посещения доктора.

Мякин почесал лоб, изображая, что задумался над ответом, и в это мгновение дверь приоткрылась и в проёме появилось довольное, но несколько озабоченное беседой с доктором лицо тощего. Тощий равнодушно взглянул на пузатого и Мякина, словно и не видел их раньше, и засеменил прочь по коридору.

— Ну, теперь пора мне, — поднимаясь с кресла, произнёс пузатый и, подойдя к двери, посмотрел внимательно на несколько растерянного Мякина. — Я надеюсь, что мы скоро встретимся и продолжим наше интересное общение.

Когда пузатый скрылся за дверью, Мякин облегчённо выдохнул, огляделся и радостно констатировал про себя, что остался один и что потом он как-нибудь постарается избежать интересного общения с пузатым.

Мякин несколько раз прошёлся мимо дверей по пустому коридору, размышляя о том, какова же его судьба — в первый же санаторный день нарваться на пузатого, когда ещё сам Мякин не отошёл от рабочих дум об отчёте, Герасиме Ильиче и обо всех, кто его провожал в конторе, а главное — от этого крайне неприятного во всех отношениях Казлюка. Мякин вспомнил эту неприятную личность. Вспомнил, как Казлюк язвительно подмигивал и непонятно шутил по поводу санатория. Говорил, что Мякин забудет там, в санатории, обо всём на свете и что им, конторским, придётся объяснять Мякину, как надо делать отчёты.

Мякин от таких мыслей загрустил, остановился около кресел, и в это время дверь кабинета отворилась и в коридоре образовался пузатый.

— Прошу! — торжественно произнёс он, широким жестом приглашая Мякина пройти к доктору.

Мякин нервно посмотрел на пузатого, отвёл взгляд в сторону и, стараясь его не задеть, прошмыгнул в кабинет. Обстоятельный облик врача, седого мужчины далеко за пятьдесят, несколько успокоил Мякина. Он тихо поздоровался с доктором и остановился у двери.

— Присаживайтесь, — по-деловому предложил доктор и, взглянув на мякинскую фигуру, спросил: — Вы у нас первый раз?