В следующие две ночи продолжалась переправа и сосредоточение на плацдарме остальных гвардейских воздушнодесантных полков генерала Иванова.

К утру 3 октября вся 10-я гвардейская воздушнодесантная дивизия, за исключением дивизионной артиллерии, сосредоточилась в плавнях восточное Мишурина Рога и развернула боевые действия по расширению плацдарма. Артиллерия оставалась на левом берегу, так как ее не на чем было переправить: табельных переправочных средств мы все еще не имели, а действовавшие паромы были слишком маломощны.

К 17.00 3 октября дивизия встретила сильное огневое сопротивление противника. 30-й гвардейский воздушнодесантный полк подполковника Пшеничного вел бой на юго-западной окраине Калужино, 19-й гвардейский воздушнодесантный полк полковника Гринева - на скатах с курганами + 1,5, севернее Днепровокаменки. 24-й гвардейский воздушнодесантный полк подполковника Дворникова наступал на колхоз "Незаможник" и высоту 122,2.

В ночь на 4 октября на правый берег переправились управление корпуса и 188-я стрелковая дивизия Даниленко (тоже без артиллерии). 1-ю гвардейскую воздушнодесантную дивизию Казанкина командарм оставил в своем резерве. Дивизионная артиллерия обеих дивизий закончила переправу только к 8 октября.

В ночь на 5 октября я в соответствии с приказом командующего армией произвел перегруппировку: на правый фланг у Мишурина Рога выдвинул дивизию Даниленко, а гвардейскую воздушнодесантную дивизию Иванова передвинул влево для расширения плацдарма в сторону левого фланга. С этого же дня начались ожесточенные бои за удержание и расширение плацдарма.

* * *

Сильным ударам противника первой подверглась дивизия Даниленко. Она имела задачу выбраться из плавней на крутой берег южнее Мишурина Рога, перерезать рокаду, связывавшую все правобережье от Кременчуга до Днепропетровска, и наступать на Михайловну. Только в первые три дня дивизия отразила четырнадцать контратак танков и пехоты противника. Несмотря на яростное сопротивление врага, наша пехота при поддержке крайне малочисленной артиллерии продолжала карабкаться на бугры и просачиваться на рокаду. Делалось это главным образом ночью, когда огонь противника был не так меток.

С севера и юга к занимаемому армией плацдарму гитлеровцы подтягивали резервы. Это мы видели по столбам пыли и чувствовали по нарастающей силе огня. С каждым днем перед фронтом заметно увеличивалось и число танков. Сначала мы отражали контратаки 23-й и 9-й танковых дивизий, затем появилась 6-я танковая и танковая дивизия СС "Великая Германия". Против нас находились соединения 1-й танковой армии противника.

Упорная борьба развернулась за перекресток дорог у колхоза "Незаможник" и за прилегающую к нему высоту 122,2, Эта высота командовала над всей местностью. С нее отлично просматривались плавни до самого Днепра. Кто владел ею, тот был хозяином положения на этом участке.

В те дни я дважды побывал в стрелковой дивизии.

В первый раз вместе с командиром дивизии Даниленко посетил молодого, энергичного командира 580-го стрелкового полка подполковника И. Н. Еремина, готовившего свою часть к ночному штурму западных скатов высоты 122,2.

Вся южная окраина Мишурина Рога содрогалась от бомбовых ударов. Едкий дым пожаров, перемешанный с гарью, затруднял дыхание.

Следом за ударами авиации начался обстрел из артиллерийских орудий и минометов.

С большим трудом добрались мы с Даниленко до командного пункта полка, расположенного в подвале полуразрушенного дома.

Еремин ознакомил нас с планом своих действий. Атаку он намечал провести во второй половине ночи, с тем чтобы к рассвету закрепить захваченное. Против высоты Еремин выставлял на прямую наводку всю батальонную и полковую артиллерию, а пехоту стягивал к правому флангу. После короткого пятиминутного артналета пехота рывком выдвигалась вперед, захватывала высоту и, не задерживаясь, проникала на обратные скаты. Успех закрепляли артиллерия и саперы. План был прост и вполне посилен.

К утру высота и ее западные скаты стали нашими.

Второй раз я побывал в дивизии, чтобы подвести итоги первых боев с танковыми частями противника. На Северо-Западном фронте нашим стрелковым дивизиям не приходилось отражать танковых атак, мало действовала там и вражеская бомбардировочная авиация. Здесь же, на юге, бои развертывались несколько иначе. Каждую крупинку нового боевого опыта надо было немедленно распространять по всем подразделениям и частям. С этой задачей в 188-и стрелковой дивизии хорошо справился политотдел, используя, в частности, дивизионную печать.

Уже 6 октября, сразу же после первой нашей встречи с фашистскими танками, дивизионная газета "На врага" поместила статью командира противотанкового ружья старшего сержанта Н. Лебедева, в которой рассказывалось, как Лебедев вместе с красноармейцем Авдеенко в одном бою уничтожил четыре вражеских танка.

"В первую атаку гитлеровцы бросили шесть танков, - писал II. Лебедев.
– Развернутым строем машины мчались на меня. Неприятно, когда против тебя одного идут несколько танков. Но раз война, не будь слюнтяем, не торопись стрелять, не открывай себя раньше времени. Поспешишь, говорят, людей насмешишь. Поближе подпустишь - наверняка попадешь. А стоит только подбить один - два танка, как остальные повернут",