...Лошади рванули с места, заскрипели полозья, морозный ветер обжег лицо. Кутаясь в меховые воротники полушубков и отворачиваясь от резкого ветра, мы долго молчим, занятые каждый своими мыслями.

Неожиданно Федя Черепанов спрашивает:

– Товарищ полковник, что слышно о Герусове?

– Ничего не знаю. Надо бы запросить Карельский полк - своим-то однополчанам он, наверное, пишет.

Вот уже два месяца, как майора Герусова направили на учебу в Военную академию имени Фрунзе.

– А чего там запрашивать?
– говорит Черепанову Пестрецов.
– Скоро весна. Болота наши раскиснут, бои затихнут, тогда и ты можешь поехать и встретиться в академии с Герусовым.

– При чем тут бои?
– возражает Федя.
– Разве набор в академию от боев зависит?

– А как же!
– говорит Пестрецов.
– Учатся во время передышек, а во время боев какая же учеба?

– Эх, ты! Тюфяк!
– смеется Федя.
– Академия, брат, от боев не зависит. У нее свои планы, свои бои.

– Ну а если знаешь, то чего же спрашиваешь?
– обидчиво говорит Пестрецов и отворачивается.

– Не сердись!
– дружески обнимает его Федя Черепанов.-Поедем вместе! Попросим комдива - он обоих отпустит.

– В добрый час!
– говорю я.
– Хорошие намерения всегда готов поддержать.

– Вот видишь? Поедем!

– Тебе-то хорошо. Ты среднее образование имеешь, военное училище окончил, а у меня только семилетка да стаж старшины мирного времени, печально говорит Пестрецов.
– Куда уж мне...

– Ничего, лишь бы захотелось!
– не унимается Черепанов.
– В наше время горы можно свернуть. Правда, товарищ полковник?

– Правда? При желании все можно сделать.

Тррах-ра-рах! Та-та... Та-та... Та...-неожиданно раздается где-то совсем близко.

– Вот тебе и академия! Приехали!
– задорно говорит Черепанов.

Мы приближались к командному пункту Казанского полка, и противник "салютовал" нам из Горбов.

Командир полка коротко доложил мне обстановку и повел на местность, на подступы к Горбам. Вместе с нами на рекогносцировку направился командир поддерживающего дивизиона. Туда же должны были подойти и командиры батальонов.

В Горбах около двадцати дворов, разбросанных на пяти - шести небольших плоских холмах. Вздыбившись на ровной лесной поляне, холмы эти действительно напоминают чем-то горбы. Возможно, это сходство и обусловило название населенного пункта.

Со всех сторон Горбы окружены лесом. Только две дороги связывают их с внешним миром: одна, которая идет на север, на Лялино, другая - на юг, на Ольховец и Вязовку.

Полк обложил Горбы с трех сторон: с востока - батальон Седячко, с севера - батальон Каминского, с северо-запада - третий батальон. Пехота расположилась на опушках и блокировала всю поляну. Оба выхода из Горбов перехвачены: северный - Каминским, южный - Седячко. Дорогу на Ольховец седлала третья рота лейтенанта Гришина.

Так обрисовал мне обстановку командир полка.

– Вы отсюда атаковывали?
– спросил я у него, показывая на чуть заметные следы на снегу.

– Да. товарищ полковник. Пехота почти вплотную подошла к населенному пункту, а затем вынуждена была отойти в исходное положение.

– Получают ли Горбы откуда-либо помощь?

– Нет. Мы считаем, что гарнизон полностью изолирован, - уверенно ответил Саксеев.

– Разрешите, товарищ полковник!
– обратился ко мне командир дивизиона. До этого он слушал молча и в разговор не вмешивался.

– Вы не согласны с командиром полка?
– спросил я у него.

– Согласен, но... имеются новые данные, разрешите доложить?

Мы с удивлением посмотрели на капитана. А он продолжал: - Сегодня в предутренних сумерках мои наблюдатели обнаружили подводу, которая двигалась из Горбов на Вязовку. Была ли она с грузом или то были легковые сани разведчики не рассмотрели.

– Как же так? У вас одни сведения, у командира дивизиона другие, кому же верить?
– спросил я у Саксеева.

– Впервые слышу, - пожал он плечами.

– А Седячко действительно седлает дорогу на Вязовку?

– У меня имеется его донесение и схема. По схеме дорогу седлает его левофланговая рота. Лично не проверял.

– Проверять все не обязательно самому, надо было послать командира штаба.

– Товарищ полковник!
– обратился ко мне снова командир дивизиона. Позвольте пробежать в третью роту, я сейчас же выясню. Здесь совсем близко, возвращусь минут через двадцать.

Вместе с капитаном я послал Черепанова. Подошли Седячко и Каминский. Командира третьего батальона мы не вызывали, он находился по ту сторону поляны.