Выяснилось следующее: в шестнадцать лет эта самая Сусанна сбежала от матери в соседний город и там тайно обвенчалась с молодым заезжим купцом. Там новобрачные поселились, там и родили дочку. И до самой войны жили тихо-мирно, горя не зная.

– - Госпожа Ольстен еще тогда грозилась дочь проклясть. Ну, погрозилась и погрозилась. Сгоряча-то, с кем не бывает! А три года назад, аккурат как земли-то взяли наши, лавка у них с товарами сгорела. Вместе с домом и муж Сусанны в ту же ночь погиб. А куда ей, бедолаге, деваться было, если уцелело только то, в чем они дочкой из дома выскочили? Уж как она из Бернста сюда до нас добралась, я и спрашивать не хочу. А только госпожа Ольстер ее и на порог не пустила. Кричала, что в другой раз собак спустит. Выбора-то у Сусанны не было, и пристроил я ее прислугой к старой Эдлер.

– - Неужели старуха Эдлер еще жива? – поразился барон.

– - С год уже как преставилась, – перекрестился пастор. – И Сусанна до последнего дня за ней ходила. Оно, конечно, муж-то баловал, и в доме у нее своя прислуга была. Ну, теперь что уж…

Из дальнейшего рассказа я поняла, что за войну городские богатеи изрядно пообнищали, потому мест для прислуги было совсем мало. Во всяком случае, больше никуда пастор пристроить женщину с ребенком не смог и взял их к себе в дом.

– - Не замерзать же на улице было бедолагам, – как бы оправдываясь, сказал он.

– - Пастор, мне кажется, что эта ситуация чем-то огорчает вас, – спросил Рольф.

– - Огорчает, сын мой, еще как огорчает! – пастор Лукас недовольно поморщился и пояснил: – Госпожа Ольстен по сию пору смириться не хочет и в храм перестала ходить сама. Ещё и соседей своих подговаривает ездить на службы аж в Терне. Там церковь тоже уцелела. Да и сплетни дурные про собственную дочь распускает, дескать, не просто так она у меня живет и кормится. И многие горожане смотрят косо… Доходов-то великих у меня никогда не было, а сейчас и совсем упали. Торговцы моду взяли — к соседям в церковь ездить, да там же и свечи покупать. А едоков-то у меня прибавилось, вот и…

– - Падре Лукас, – вмешалась я – А если мы с мужем заберем Сусанну к себе? Мне очень нужна помощь в хозяйстве. Только как же вы без прислуги будете?

Пастор посмотрел сперва на меня, потом на Рольфа, дождался подтверждающего кивка от барона и торопливо заговорил:

– - Только вы, ваша светлость, уж учтите, что без дочки она не пойдет. А я-то что! Я-то не пропаду! Ко мне тетушка Керн в хозяйки пойдет с радостью. Больно не ладят они с невесткой. А сама тетушка, хоть и крепкая еще, но пожилая, да и бородавка у нее на носу не маленькая. А оно и ладно: меньше языки злые трепаться будут! _______________________________

Глава 38

За Сусанной и ее дочкой мы должны были заехать завтра. От нового места работы Сусанна не отказалась, хотя испуганно прикрыла рот ладошкой:

– - Ох, молодая госпожа… Что-то боязно мне: справлюсь ли?

– - Нам вместе придется справляться. Я тоже не самая опытная хозяйка, – я улыбнулась служанке, стараясь ее успокоить. – Что-то вы умеете делать, что-то я. Вот вместе и разберемся.

– - Что вы, госпожа! – Сусанна испуганно махнула рукой. – Какая же я вам барышня? Кто же к прислуге на «вы» обращается? Вы, госпожа, так просто и говорите: ты, мол, Сусанна, пойди и сделай то-то и то-то.

– - Ну вот... – засмеялась я.
– Мы уже начали учиться друг у друга.

Сусанна робко и не слишком уверенно улыбнулась и кивнула, соглашаясь со мной. Все договоренности были достигнуты, и женщина отправилась укладывать вещи. Священник, накинув неподъемный тулуп, вышел проводить нас с мужем к телеге. Они с Рольфом договаривались о заупокойной службе по его родителям:

– - … так что вы, господин барон, не волнуйтесь. В воскресенье службу отстоим, а потом я и на могилку вас свожу.

Муж уже подсаживал меня в телегу, когда падре Лукас звонко и смешно хлопнул себя ладонью по лбу и сказал:

– - А склад-то как же?! Про склад-то я и забыл совсем!

– - Какой склад, падре? – муж с удивлением уставился на священника.

– - Ну как же? Батюшка ваш покойный, земля ему пухом, за год до пожара выкупил у наследников старого Йоргена склад новый. Здание добротное, каменное и новое совершенно. Только Йорген его поставил в не больно-то удобном месте. Ну и когда его дело-то продавали, дом этот никому и не понадобился. Года два стоял пустой. А потом у батюшки вашего дела совсем хорошо пошли, и он расширяться решил. Вот он с наследниками и сторговался, ко всеобщему удовольствию.

Рольф с минуту подумал, недоуменно пожал плечами и ответил:

– - Падре Лукас, стоял этот склад столько лет пустой и еще столько же простоит. Слишком у меня дел сейчас много, чтобы еще и этим заниматься.

– - Да почему же это, господин барон, вы говорите, что склад пустой? Нисколько он и не пустой. А покойный господин барон два раза полный обоз с Вернеевской фабрики выкупил. Один-то раз настоящую цену платил, а второй, как фабрику сожгли, ему и вовсе за бесценок достался. Они же погибли, господин барон, неожиданно совсем: ни завещания не было, ни душеприказчика не назначили. Так я уж того-этого… взялся присматривать. Дрова-то подле замка все целые были, вот я половину и велел туда перевезти. А поскольку господин барон в долг мне давал два золотых в свое время, а отдать-то некому было… Вот я своей волей туда сторожа и нанял. Он при складе живет, там печку топит. Так что все в целости и сохранности. Ни плесени, ни другой порчи какой. Дурного не думайте, весь товар как новенький лежит.