С одной стороны, это неприятно (теряется фактор внезапности), но, с другой, появляется возможность бить врага по частям.

Как раз на этом мы и решили сыграть…

Марка располагалась дальше от Драарана, чем Синяя гавань, так что который из городов атаковать в первую очередь, вопросов не возникало. Синяя гавань была и богаче, и больше, и основная часть их объединённого флота базировалась сейчас именно там. И именно флот являлся тем фактором, который не позволял атаковать оба города напрямую. Так что нам оставалось лишь выманить его подальше от берега и уничтожить. После чего, понятное дело, и Синяя гавань, и Марка должны были просто упасть в наши руки, как перезрелые яблоки.

Зона действия мыслемагии тянулась вдоль западного побережья примерно на двести лиг, что в переводе на земные меры длины составляло около восьмисот километров.

По нашему плану, дракалеры других баталий пробовали на зубок эту невидимую границу (линию перехода двух магий, «обычной» и рунной) то тут, то там, раздёргивая силы противника. В бой они не вступали и, когда по их душу выдвигались дежурные корабли имперцев, сразу же отходили. Небо в восточной части Закатного моря в эти дни буквально кишели от зачарованных птиц и летух-големов.

Птицами пользовались наши противники. «Летухами» — обе стороны. Зачаровывать первых с помощью рун получалось плохо, как и применять их на дальние расстояния. Вторые летали и дольше, и дальше, но держать с ними связь могли лишь достаточно сильные маги, и энергии на её поддержание уходила целая прорва. Поэтому чаще всего «летухи» производили двух-трёхчасовой облёт какого-нибудь участка над морем, после чего возвращались к запустившему их големщику, который потом просматривал всё, что они успели заснять своими искусственными глазами.

В результате, вся воздушная разведывательная деятельность, несмотря на большое количество находящихся в небе БПЛА, ограничивалась, в основном, зоной действия мыслемагии. Но активней всего чужие «летухи» и птицы работали около Синей гавани. Именно там мореманы-имперцы обладали качественным перевесом по скорости передачи данных над нашими «птичками». Там находились главные силы их флота, и энергию на поддержание связи с «летухами» ближнего действия флотские маги-големщики не экономили…

На моей «Гордости» имелось лишь пять летучих големов. Перед отъездом из Пустограда я с огромным трудом выцыганил их у мастера Тарзия. Каждый являлся настоящим произведением магического искусства — изделия драаранских мастеров не шли с ними ни в какое сравнение. Однако перед созданиями пустоградского мага «летухи» пиратов имели одно достаточно важное преимущество. Источниками энергии в них выступали испещрённые рунами кристаллы тилландского хрусталя, и перезаряжать эти «аккумуляторы» драаранцы могли в любом месте, а не только в храме Байаль на центральной площади Пустограда.

В моём случае маг-энергию в артефактах «летух» пополняла Алина. Поэтому нам даже не требовалось нахождение на галеате тех мастеров, которые наносили на эти кристаллы нужные рунные записи.

Подобная энерговооружённость пустоградских големов позволяла использовать их в качестве дальних разведчиков и своего рода ретрансляторов связи. И это, как минимум, выравнивало наши с противником разведывательные возможности. А как максимум, позволяло опережать их по скорости реагирования на угрозы.

Четверо суток драаранские дракалеры дразнили бывших имперцев, заходя в зону действия мыслемагии то севернее, то южнее, а мои пять «летух» внимательно следили за передвижениями вражеских кораблей.

На пятые сутки «имперское» терпение лопнуло. Около ста судов (примерно четверть их флота) направились вдоль побережья на юг. Направились тайно, выдвинув боевое охранение к самой границе зоны, чтобы отпугивать отдельные дракалеры и глушить их воздушных разведчиков. Видимо, собирались устроить ловушку: заманить десяток-другой пиратов поближе к берегу и показательно уничтожить.

План, в принципе, неплохой, но при лишь одном условии. Чтобы противная сторона об этом не знала.

К несчастью для бывших имперцев, мы этот ход просчитали.

Так что когда их сто кораблей удалились от Синей гавани на тридцать лиг к югу, флот Драарана тоже пришёл в движение. Главные силы «Совета пяти» направились к побережью наперерез имперским охотникам. При численном перевесе три к одному это означало почти стопроцентный разгром вражеского отряда. Спасти ситуацию мог только вовремя выдвинувшийся на помощь объединённый флот двух имперских портов. И, что особенно любопытно, если он успевал это сделать, пока их передовой отряд не разбит, ситуация сразу же разворачивалась в обратную сторону. Потому что теперь уже драаранцы мало того, что оказывались в численном меньшинстве и не имели преимущества в магии — связанные боем с «охотниками», они ещё и теряли возможность быстро уйти-уклониться от совершенно невыгодной им в этих условиях битвы.

Как я и предполагал, флотоводцы противника мыслили аналогично, разведка сработала быстро, и всего через три часа их флот практически в полном составе направился на перехват наших главных сил, уже не только успевших войти в зону действия мыслемагии лиг на пятнадцать-шестнадцать, но и вступивших в сражение с отступающим к Синей гавани вражеским авангардом…

— Курс «ост-зюйд-ост». Полный ход! — скомандовал я, убедившись, что всё, мышеловка захлопнулась.

Паруса, наполнившись рунным ветром, потянули «Гордость» вперёд. По палубе забегали батальеры, из трюма наверх потащили детали от требушетов, а после, с повышенной осторожностью, бочки-контейнеры с заряженными СПБЭ…