«Передовому отряду — атака!» — расцвела между мачтами цепочка сигнальных флажков.

Оборудованные «сифонами» дракалеры развернулись носами к противнику. Их паруса наполнились ветром. Десятки вёсел опустились в забортную пену. Загудели-заверещали боцманские дудки-рожки. Две неровных шеренги, по пять корабликов в каждой, набирая ход, понеслись по волнам на прущие прямо на них имперские галеаты…

— Орудия зарядить!..

— Дистанция восемьсот!..

— Наведение по дальности ноль! Упреждение минус двадцать!..

— Есть наведение!..

— Баковый — влево семьдесят! Кормовой — вправо тридцать!..

— Готовность!..

— Огонь!..

Второй залп «кассетниками» вышел не хуже, чем первый. Только на этот раз мы накрыли не фланги, а центр. Полусотня «ударных ядер» напрочь смела защиту со всех атакующих в лоб галеатов. На нескольких даже возникли пожары, но, вообще говоря, это были только цветочки.

Поскольку спустя минуту до них наконец добрались дракалеры с «сифонами».

Струи огня били по вражеским кораблям прямо через защитную плёнку. Галеаты противника вспыхивали один за другим, словно свечки. «Адская смесь» растекалась по палубам и надстройкам, её не могли потушить ни вода, ни песок, ни даже сильномогучие заклинания.

Как работает этот аналог напалма на суше, я уже видел.

Теперь появилось возможность понаблюдать за его работой на море.

Зрелище, прямо скажу, феерическое. Взметающееся к небесам пламя отражалось от водной поверхности сотнями ярких сполохов. И, главное, никакого «Smoke on the water», как это было в гавани Горок, когда я бил файерболом в мольфарский корабль. Чад от горящих кострами имперцев вздымался вверх и почти не рассеивался…

На вопрос «Почему он не оседает?» мне ответила спутница:

— Они гонят воздух.

— Воздух? Зачем? — удивлённо взглянул я на девушку.

— Хотят отделить поражённые корабли ветровыми прокладками, чтобы огонь с них не перекинулся на остальные, — терпеливо пояснила Алина.

— Интересно, но глупо, — пожал я плечами, затем развернулся к Праштию и указал на дымы. — Будем бить через них. Задача ясна?

— Ясна, командор.

— Выполняйте…

Четыре оставшихся «бочки с кассетами» мы расходовали уже по одной, а не залпами. Времени на собственно выстрелы потратили самую чуть. Гораздо больше ушло на определение целей и наведение.

Над акваторией кружили теперь целых три наших БПЛА.

Если бы не они, мы били бы по противнику наугад, тупо по площадям, как какие-нибудь РСЗО полувековой давности.

После пятого заброшенного в тыл имперцам контейнера вся их противопожарная магия кончилась, а вместе с ней кончились и прущие исключительно вверх дымы от пожаров. В том смысле, что гарь от горящих судов начала постепенно спускаться к воде и мало-помалу заволокла почти всё «поле боя».

Видимость упала катастрофически, пробить задымление нам даже руны не помогали. И только летающие големы кое-как выправлялисложившуюся ситуацию.

Хотя, если честно, противнику приходилось сложнее. Гораздо сложнее.

После наших удачных атак сначала «кассетами», потом огнемётами, а затем снова «кассетами», его боевые порядки разрушились напрочь. В чёрном густом дыму имперские корабли маневрировали наугад, сталкивались друг с другом, таранили соседние галеаты, попадали под «дружественный огонь», загорались от распространяющегося вместе с ветром пожара… Самые умные пытались прорваться наружу из своего же ордера-строя, превратившегося внезапно в ловушку…

Тем, кому удавалось пробиться на южную сторону, мы не мешали. С юга, по данным воздушной разведки, к нам уже направлялись главные силы драаранских баталий. Покончив с «охотниками» имперцев, они вовсю торопились принять участие в избиении объединённого флота противника.

Тех же, кто прорывался на север, в сторону Синей гавани, встречали рассредоточившиеся вдоль кромки дымов дракалеры с «сифонами». От выплёскиваемого из насосов «греческого огня» вражеские галеаты начинали пылать по всей палубе, от бака до юта. Зрелище страшное. Вопли сгораемых заживо моряков приводили в дрожь даже бывалых пиратов.

Кое-кто из противников выкидывал белый флаг, и к таким с двух бортов подходили обычные дракалеры. Экипаж сразу же загонялся в трюм, а призовые команды быстренько уводили трофей на северо-запад, к барражирующим в отдалении «караталлам» с десантом.

К тому моменту, когда к месту сражения подоспели другие баталии Драарана, подобных трофеев набралось почти два десятка: семь галеатов, пять бартов, четыре тараты и два трёхмачтовых шкута мольфарской постройки.

Всех их я тут же включил в состав баталии Краум и делиться ими с «Советом пяти» по окончании операции не собирался. Ведь, как говорил в своё время один величайший отечественный полководец, «что с бою взято, то свято».